Наша жизнь – это соло… Сборник

Чтобы кофейный напиток пенился, как настоящий, нужно всего-то добавить в порошок сахара, перемешать, слегка увлажнить и растереть. Затем заливаешь в эту массу кипяток и получаешь «престижный импортный» кофе. За соответствующую цену, разумеется.

Полноценно отдохнуть не удалось. Разбудил стук с обратной стороны от перрона. Павло открыл дверь и увидел «заправилу» – заправщика воды, тащившего рукав к вагону.

– Ну что, командир, воду заливать, или как?

– Не понял, шо значит, заливать или как?

– А то, воду брать будешь? Трояк за тонну с вагона.

– З якого перепугу? Всегда бесплатно наливали.

– Было бесплатно, стало платно. Распоряжение начальника железной дороги. Ладно, давай рупь, сегодня последний раз по дешёвке наливаю, а то без воды поедешь, – «заправила» подсоединял головку шланга к вагону, с трудом сдерживая смех.

– Немае грошей. Вот е пьятьдесят копийок.

– Ну, ты – крохобор, – водолив закрутил вентиль и отсоединил шланг, как только из контрольной трубы полилась вода, – Давай хоть полтинник, где наша не пропадала.

Заправщик, ухмыляясь, потащил шланг к вагону Калитиной. Ну вот, ещё одного балбеса лопоухого удалось развести. Клапиюк, расстроенный от того, что пришлось понести непредвиденный расход, пошёл к себе в вагон. Хорошо хоть поторговался и сбил цену.

Второй заправщик, шедший с «хвоста», на двенадцатом вагоне «зеванул», бак переполнился, вода залила туалет с рабочей стороны и хлынула в коридор.

– Придурок! Ты мне весь вагон залил, – Лыткина приготовилась распять водолива – хлипкого мужичка в засаленной спецовке, – давай, перекрывай воду, скоро посадка, когда мне всё это мыть?

Мужичок метнулся к вентилю, беззлобно отбиваясь от разъярённой комиссарши:

– Ладно, ладно. Подумаешь, полведра воды перелилось. Зато клозет тебе обработал, считай, бесплатно.

Лысков проснулся чётко за полчаса до отправления. Сработал внутренний будильник. На платформе кучковались пассажиры и провожающие. У вагона Лыткиной, толкаясь и галдя, стояла группа подростков, человек тридцать. Напротив девятого плацкартного сгрудилось не меньше полусотни крепких мужиков в цивильной, далеко не новой одежде и с рюкзаками. У края платформы возвышались несколько ящиков с водкой.