Праздник Победы

Горячей пищей кормили вчера вечером, и с тех пор только пожевали, что у кого было. Только усталость последних дней давала о себе знать, и многие, только расположившись, сразу засыпали. Согревшись, заснул и Николай. На рассвете подвезли горячую пищу. Просыпались нехотя, но рассвет бодрил. В этих местах уже наступила весна, снега не было, пели птицы, начала пробиваться зеленая трава.

– Погода такая, как у нас в апреле, скоро уже можно ячмень сеять, – говорил Семен, прислушиваясь к пению птиц. – Вот добьем фрицев, может, и к посевной домой успеем.

– А почему их не добить? Вон сколько техники, а в небе их самолетов почти не видно.

– Так он тебе и будет сдаваться, жди, – отвечал Куйсымов, молодой и крепкий татарин.

Обжились на новом месте быстро, и, казалось, война далеко.

– Вот бы простоять здесь, пока не разобьют немцев в Германии, – высказывал свои предположения пулеметчик их взвода, белорус Янка из-под Пружан.

Весна у людей рождала светлые и радостные мысли, тянуло домой, и хотелось жить, работать, сеять.

Такие мысли и разговоры все больше и больше захватывали и солдат, и командиров, особенно тех, кто был из сельской местности.

Было предобеденное время, Николай сидел на брошенном ящике для боеприпасов, подставив спину солнцу. Солнечное тепло шло через наброшенную на плечи шинель и растекалось по всему телу, создавая внутри уют и сонливость. «Как же там дома? – неожиданно пришла мысль. – Как там одна мама?» Закрыл глаза и представил двор, дом таким, каким он видел его перед уходом на фронт.

Кажется, это было так давно, может, это был сон? Кто же там поможет маме, ведь скоро посевная. И так захотелось ему увидеть мать, обнять и пожалеть ее, что горло перехватило и запершило во рту. Его мысли прервал Куйсымов:

– Николай, строятся на обед. Давай живей, сегодня сытный борщ, после и отдохнем.

Только отдохнуть им не пришлось. Сразу после обеда полк вдруг подняли по тревоге. Прибежал командир взвода, молодой, недавно прибывший лейтенант, от него узнали, что перебрасывают к фронту, там какая-то заварушка начинается, так он сказал.

К ночи полк был в заданном месте. Их батальону было приказано на высоте окапаться и быть готовыми к отражению танковых атак. С высоты открывался красивый вид и местность хорошо просматривалась. Николай копал вместе со всеми траншею, перекуривая стоя, видел, как подтягивались артиллерия и все противотанковые. Это и создавало тревогу, но копать траншею не хотелось, тянуло на разговор.