Праздник Победы

Война научила детей.

– Давай, фронтовик, возвращайся с победой, ждем тебя дома, – председатель пожал еще раз руку и заспешил по делам. Иван стоял с отцом и смотрел в сторону костров. Отец вздохнул и тихо спросил:

– Так ты опять на фронт?

– Нельзя подвести командира полка, обещал быть сегодня к двум часам. Война будет еще долго, силы у немцев еще есть. Да и у наших все больше техники поступает, воевать научились. Надо же эту нечисть добить. Никто ее не добьет, кроме нас… Пойду посмотрю, как там охраняют самолет, – и Иван направился к костру, который был ближе к улице.

Не доходя до костра, он услышал детский голос:

– Стой! Кто там идет?

– Это я решил проверить, как вы самолет охраняете, – в тон ответил Иван.

Мальчик шагнул навстречу, приложил руку к кепке и отрапортовал:

– Товарищ старший лейтенант, самолет находится под надежной охраной.

– Ты здесь один?

– Нас двое, возле того костра второй номер Петька Устиньин.

– Вы вдвоем на смене?

– Как прокричит еще раз петух, пойдем будить третью смену.

Они там, в шалаше, спят. А петухи в селе недавно появились, когда фрицы здесь стояли, их не было слышно.

– А смены кто у вас определяет?

– Мишка Пивень, он у нас командир. Он смелый и фрицев не боялся. Когда облава была, он двоих так спрятал, что их никто не нашел. А еще в комендантский час полицаи гнались за городским, так он его из-под их носа увел. То был наш человек.

– А где у вас шалаш?

– Здесь, рядом, – и мальчишка указал рукой, где виднелся шалаш.

Иван подошел к шалашу.

Сделан он был добротно, вход закрыт материей от плащ-палатки. Иван заглянул внутрь: на соломе, укрывшись шинелями, спало несколько мальчишек. Вот какое оно, детство, и вспомнилось его ночное, печеная картошка и кукуруза. Сладкая то была у Ивана мысль.

Иван прикрыл полог, тихо отошел, достал из кармана сухую галету и протянул мальчику:

– На, погрызи, чтобы не спалось, – и зашагал домой.

Утром в их двор уже никто не заходил, председатель колхоза собирал людей на посевную, планировалось, что за плугом будет Нил.

Пусть с сыном побудет, на том и порешили, а за плугом пошел Федос.

Нил с Иваном вычищали из сарая навоз и складывали его возле двери, почти не разговаривали.

– Как-то вывезу понемногу и раскидаю по вечерам, – говорил отец.

Провожали Ивана те же мальчишки, отец с матерью да соседка. На посевной люди. Деревня, скрипя от натуги, горя, скудного пропитания, забот о хлебе насущном, с надеждой и верой продолжала свой жизненный путь.