Художник, что рисует звезд. Повесть о портретисте. Этюды о живописце

Художник заказал для него раму – дорогую и помпезную, какие нравятся тем, кто покупает красивые вещи. Рама, как обрамление для драгоценности. Конечно, и само по себе оно ценно, но в раме начинает сверкать, обретать новую грань.

Так быстро еще художник никогда не писал. Портрет получился наполненным радостным цветом

– Пусть потомки запомнят меня именно такой, – весело засмеялась она, как только увидела готовую картину. Радость, охватившая девушку, была первой реакцией на свое изображение.

Лишь одна деталь в своем лице показалась ей «немного отличной от действительности» – небольшой пупырышек на щеке.

– Это вы специально? – спросила девушка.

– Я считаю, что на холст должно переходить все самое лучше, а не то, что в жизни вы стараетесь скрыть под покровом косметики. Или вы хотите, чтобы я «подарил» вашему лицу на портрете эту маленькую штучку? – художник не стал уточнять – какую.

– Эту нет. А вот другую, о ней вы узнаете по ходу написания следующей картины с купальщицей, хотелось бы увидеть на холсте, – кокетливо сказала Мариса и ткнула пальцем себе в джинсы, плотно подчеркивающие округлости ее попки.

Посмотрела на Вадима – своего директора.

– Будет повод показать ее вживую по телевизору, да и для любого интервью это добавит пикантности, так мой повелитель, – она все шутила, но все понимали, что говорит Мариса вещи серьезные, только что поделаешь, хорошее настроение у девушки.

– Я могу вас сейчас попозировать, вы готовы к работе? – неожиданно обратилась Мариса к художнику.

– Вы хотите прямо сейчас? – растерялся художник, не ожидавший, что события будут развиваться так стремительно. – Хорошо…

Мариса посмотрела на своего директора.

– Вадим, заедь за мной через час. Я тебя буду стесняться. Родинку свою тебе не покажу, – улыбнулась девушка.

Когда художник и модель остались одни в однокомнатной квартире-мастерской, девушка села в кресло.

– Я вас слушаю, маэстро, командуйте мной.

– Мариса, вы когда-нибудь позировали обнаженной? – почувствовав воцарившуюся в комнате неловкость и смущение, сказал художник.

– Давай, на «ты «– так мне будет легче справиться со своей работой. Сейчас – первый раз. И как-то, знаешь страшно. Мне хочется перед тобой раздеться, и я этого боюсь. Помоги мне…

Художник опешил.

– Шучу, – вновь засмеялась девушка.