Без меня

Эта девочка так вовремя нам подвернулась…

– Слушай, я могу сделать так, что тебе вообще сотрудники не понадобятся, – парень перегнулся через край стола и добавил: – Скажем, проводку замкнет как-нибудь ночью, и весь твой магазин сгорит ко всем чертям.

– Но я ведь исправно плачу… Руслану Сергеевичу, – снизил тон мужчина. – Не понимаю, какие у вас ко мне претензии…

– Да нет у меня к тебе никаких претензий, – вздохнул Саша. – Просто уволь девчонку, и я о тебе забуду.

Они вышли из торгового центра на улицу и остановились на ступеньках.

– Может, зря мы? – спросил Павел, взглянув на Сашу.

– Что зря? – опер прикурил сигарету. – Ты хочешь, чтобы твоя сестра из-за своих дурацких принципов закинула учебу и всю жизнь пропахала от темна до темна в каком-нибудь магазине дешевой бижутерии?

– Я надеюсь, что она все-таки сама одумается, – растерянно проговорил парень.

Саша взглянул на него с удивлением.

– Надейся только на себя, – сказал он твердо. – И не жди подарков от судьбы.

Он стал медленно спускаться по ступенькам вниз, и Павел последовал за ним. Они сели в машину опера, и Саша включил кондиционер, наслаждаясь легкой прохладой в столь раскаленный день.

– А если Катя догадается, что это наших рук дело? – вдруг спросил Павел, глядя куда-то перед собой.

– Ну, вряд ли она заподозрит, что нам это подвластно, – усмехнулся тот и уже серьезно взглянул на сидящего рядом парня.

– Я же обещал, – ответил Павел.

Пережив в своей жизни множество отношений с различными девушками, Саша с первых минут знакомства с Катей понял, что встретил нечто удивительное. Она была младше на восемь лет, но в один миг заставила его забыть все свои прошлые связи и предпочтения. Всё, что было до нее, стало просто неважным. Он влюбился, потерял голову, это можно было назвать как угодно, но сознание того, что она именно та, которая нужна ему, утвердилось в нем жестко и безапелляционно.

Он впервые столкнулся с таким отпором – до этого девушки легко соглашались на встречи с ним. Но Катя даже не смотрела в его сторону, а если и смотрела, то словно сквозь него. И чем сильнее было отвержение, тем больше он ею увлекался. Это была одержимость, граничащая с безумием.