Дом в деревне

В дверях стояли два русских парня-грузчика:

– Матрас заказывали?

Голоса у парней дрожали, они были белые, как стена. Взрыв прихватил их в лифте.

Разбомбило соседний дом – снесло половину верхнего этажа.

На следующий день было объявлено перемирие. Страна возвращалась к нормальной жизни, к нормальной жизни возвращалась и я.

И тут в мою жизнь вошла Рони. Пловчиха со специальной подготовкой тренера в бассейнах с термальной водой для людей после разного рода травм. При такой профессии надо быть спортсменом, массажистом, психологом.

– Вики, прыгай сюда! – заразительно хохотала она, кувыркаясь в воде, как дельфин. – Ну что, подруга, когда махнём в твою Коста-Рику? Учти, мы с мужем тоже хотим домик где-нибудь рядом с тобой! А что? Ты будешь там с лошадками возиться, а я крокодилью ферму заведу, помнишь, как ты рассказывала?

Господи, как же давно это было!

Вспомнилось, как мы шли по берегу Тихого океана, путь наш лежал через озеро с крокодилами.

– Народ, слушай меня! – гаркнул Фабиан. – Если идти в обход озера, придёте в гостиницу через час. Видите корпуса там, за холмом? Ну, а если по озеру, – он хитро прищурился, – то минут за пятнадцать дойдём.

И шагнул в воду. Я шагнула за ним, Йоська следом за мной… Как же это было давно!

Историю эту и другие я рассказывала своей новой подруге и тренеру в те минуты, когда она под горячей водой массировала мои рубцы, чтобы не вопить от боли.

Йоська в это время читал газету в кресле у бассейна. И каждый раз удивлялся:

– О чём вы там так долго говорите каждый раз, сколько можно хохотать?

– О Коста-Рике, мой хороший, о нашем с тобой домике в деревне!

Глава 8.

Оглядываясь на те события двухгодичной давности, я отчётливо понимаю, что здравый смысл в моей жизни тогда начисто отсутствовал!

Напрочь отсутствовал он на медкомиссии, которая определяла процент инвалидности и на которой было абсолютно запрещено рассказывать, что я планирую возвращаться на работу и как можно скорее! В результате процент нетрудоспособности дали ниже, примерно раза в два.