След на песке

Наряды, чванство, желание блеснуть, сыграть роль принцессы, леди – идеал её жизни; нигде роскошь туалета не доведена до такого бессмысленного излишества; нигде так открыто нагло не кланяются деньгам; тут даже нет наружного приличия в этом отношении: на улице и в лавке, в церкви и в бальной зале вы услышите на разные лады высказываемое одно и то же, а именно, что деньги делают человека и что без денег человек дрянь, не стоящая уваженья».

Судьба повести Надежды Турчаниновой неизвестна, но замечания в письме Герцену вошли в историю и представляют до сих пор интерес исследователей и писателей.

Вскоре семья решила переехать в Чикаго, где Джон Турчин был назначен руководителем технического отдела железнодорожной компании.

В этот период он начал активно сотрудничать с местными газетами, серьёзно интересовался политической деятельностью. Вступив в Республиканскую партию, Турчин решил поддерживать борьбу, разворачивавшуюся против рабовладения в Америке.

Там же в главном управлении железной дороги Иллинойса – «Иллинойс Сентрал» в эти годы работал юристом адвокат Авраам Линкольн, который стал одним из основателей Республиканской партии.

Но познакомились Турчин и будущий американский президент не в управлении железной дороги, где оба трудились, а при чрезвычайных обстоятельствах в начале 1860 года в городе Спрингфилде, вдалеке от Чикаго.

Находясь там по делам, Турчин прочитал случайно в местной газете «Спрингфилд-Ньюс», что конгрессмен Авраам Линкольн будет выступать перед жителями города. Он представлял в то время штат Иллинойс в Конгрессе САСШ. Как признанный борец против рабовладения, парламентарий вызывал ненависть и раздражение у приверженцев рабства в стране.

По всей Америке в те дни шли дискуссии и жаркие споры о возможном запрете рабовладения и вероятности вооружённого противостояния Севера и Юга.

На встречу с политиком Джон Турчин приехал со своим бывшим (во время воинской службы) адъютантом, ставшим его помощником и в Америке, донским казаком Александром Нагаевым.

После выступления Линкольна перед собравшимися о необходимости отмены рабства в зале началась потасовка, переросшая в драку.