Поэзия Крыма

В. Бенедиктов

Близ берегов

В широком пурпуре Авроры

Восходит солнце. Предо мной

Тавриды радужные горы

Волшебной строятся стеной.

Плывём. Всё ближе берег чудный,

И ряд заоблачных вершин

Всё ближе. У кормы дельфин

Волной играет изумрудной

И брызжет искрами вокруг.

Вот пристань. – Зноем дышит юг,

Здесь жарко-сладок воздух чистый,

Огнём и негой разведён,

И как напиток золотистый

Из чаши неба пролит он.

Там – в раззолоченном уборе

Границ незнающее море

С небесной твердью сведено,

А тут – к брегам прижаться радо,

И, только именем черно,

Слилось лазурное оно

С зелёным морем винограда.

К громадам скал приник залив,

И воды трепетные млеют,

И, рощи лавров отразив,

Густые волны зеленеют.

Потоки

Не широки, не глубоки

Крыма водные потоки,

Но зато их целый рой

Сброшен горною стеной —

И бегут они в долины,

И чрез камни и стремнины

Звонкой прыгают волной,

Там виясь в живом узоре,

Там теряясь между скал,

Или всасываясь в море

Остриём змеиных жал.

Смотришь: вот земля вогнулась

В глубину глухим котлом

И растительность кругом

Густо, пышно развернулась.

Чу! Ключи, ручьи кипят, —

И потоков быстрых змейки

Сквозь подземные лазейки

Пробираются, шипят;

Под кустарником кудрями

То скрываются в тени,

То блестящими шнурами

Меж зелёными коврами

Передернуты они,

И открыты лишь частями,

Шелковистый режут дол,

И жемчужными кистями

Низвергаются в котел.

И порой седых утёсов

Расплываются глаза,

И из щелей их с откосов

Брызжет хладная слеза:

По уступам в перехватку,

В пересыпку, в перекатку,

Слёзы те бегут, летят,

И снопами водопад,

То в припрыжку, то в присядку,

Бьёт с раската на раскат;

То висит жемчужной нитью,

То, ударив с новой прытью,

В перегиб и в перелом

Он клубами млечной пены

Мылит скал крутые стены,

Скачет в воздух серебром,

На мгновенье в безднах вязнет

И опять летит вперёд,

Пляшет, отпрысками бьёт,

Небо радугами дразнит,

Сам себя на части рвёт…

В.

I

Звезда затеплилась стыдливо,

Столпились тени у холма;

Стихает море; вдоль залива

Редеет пенная кайма.

Уже погасли пятна света

На гранях сумрачных вершин, —

И вот в селенье с минарета

Запел протяжно муэдзин.