Распад

Из меня получилось настолько прекрасное наглядное пособие, что моя собственная карма никак не налюбуется, не забывая, конечно же, привносить в меня свои коррективы, которые, впрочем, вроде вяжутся с общей картиной. Поэтому, мне не страшно. Вернее, не поэтому.

Не страшно мне потому, что я помню, где я. Такое со мной редко, но случается. Обычно, я долго себе не верю. Считаю, что ошиблась. Сотни раз перепроверю.

Почему я здесь? Потому что где же, чёрт возьми, мне ещё быть, когда здесь всё рушится, как в древнем Риме? И что мне делать, если единственное, что я могу – это находится здесь время от времени, там же и теряясь?

Единственное, что я могу сказать абсолютно уверенно – это ещё не самое страшное.

Самое страшное нам оставили на потом. Не смотри туда! Отвернись, говорю! Остановись…

Нет…

Чёрт!

Почему тебя вечно тянет в самое страшное?!

Я же пришла рассказать тебе сказку, как на три глаза ни одного коридора. Как посреди темноты, только другая, ещё более плотная темнота. Как немеют руки, словно их нет вообще.

Как тебя поднимает вверх, а ты не можешь подняться, боясь разбиться о небо. Как тебе мерещится, что ты год не писал, а потом ты находишь в заметках девять набросков, сомневаясь, твои ли?

Я же пришла тебе всё это втолковать. Прямо так, пешком через коридоры. Я в последнее время только так и хожу. Иначе мне просто не встать. Я всё ещё боюсь разбиться о небо. Да, это так. Несмотря на всё, что я знаю, я всё ещё содрогаюсь от мысли разбиться об это грёбаное серое небо.

Я всё ещё не хочу об этом думать. Всё ещё рассказываю тебе про платный воздух, про то, что я буду делать с коробкой ниток и то, что весь этот кошмар никогда не закончится.

Только ты, пожалуйста, выкини меня из дома и закрой у меня перед носом дверь. Останови эту лекцию по безысходности. И больше никогда не пускай меня на порог. Я ещё многое могу рассказать тебе.

И да, кофе, стоящий на кухонном столе, лучше не допивай.

Это не кофе.

Нелюбимые

Не отражаясь в зеркале и росе,

Не издавая звука и даже вздоха,

Мы умираем резко и насовсем,

Если подумать – это не так уж плохо.

Мы умираем тысячи долгих зим.

Вечность глаголет не нашими ли устами?

Слабые твари, что тонут в своей грязи.

Я ведь уйду, ничего в тебе не оставив.

Я же сотрусь, ветер взвоет в моих ушах,

Резко срывая с петель города и двери.

Если серьёзно, то это последний шаг

Перед финальным падением.

Я

Не

Верю.