Купи билет!

Но краем глаза я заметила, что у гостей с соседнего столика вода в стаканах начала заканчиваться, и у меня не осталось ни секунды на наши увлекательные игры.

– Короче, давай так. Скажи мне один раз и четко, что тебе нужно, а то мы не сработаемся, парень! – решительно заявила я, уже схватив неподъемный кувшин с водой и направляясь к столику.

– Кетчуп! – выпалил он с непередаваемым апломбом и прихлопнул рот рукой, не давая фонтану своего красноречия излиться в полной мере.

От неожиданности я поставила кувшин на место, залезла в свою станцию, где я, в лучших традициях компании, прятала полный набор соусов и приправ, чтобы, не дай Бог, не сперли, и протянула ему заветную бутылочку.

Покачав головой из стороны в сторону, невольно перенимая этот привычный индусам жест, я с приветливой улыбкой понеслась, наконец, к столику, на котором уровень воды в стаканах подходил к критической отметке в 1/3.

– Не улыбайся им! – прошипел прямо мне на ухо мой второй официант, колоритный ямаец Марвин.

Я оторопела. По большому счету, приветливый, дружелюбный сервис – это первая заповедь нашей компании.

– Почему это? – выдавила я шепотом, продолжая держать на лице вежливый оскал человека, у которого мышцы давно и прочно свело судорогой.

– Все американцы продажные, и улыбки у них лживые. Я вот никогда не бываю с ними приветливым – они этого не заслужили! – довольно громко выдал Марвин и унесся в неведомые дали кухни, провожаемый пятью недоуменными взглядами: моим и наших с ним общих гостей-американцев, возле столика которого он излил свои революционные взгляды на жизнь.

Глава 6

Маша

– …И свалил, оставив меня с четырьмя обалдевшими американцами наедине! – возмущенно завершила я свой рассказ под усталый смех коллег по «русской мафии».

Мы с ребятами сидели в баре на открытой палубе и смотрели на огни удаляющегося от нас берега Нассау.

– Ну этот хоть не особо приставал? – спросила Юлька, отпивая великолепное розовое калифорнийское вино, которое подавалось в нашем баре с огромной скидкой, хотя для гостей стоило просто астрономически дорого.

– Ну так, не особо. Просто в конце вечера спросил: «К тебе или ко мне?», а когда я его послала, сказал, что я не знаю, от чего отказываюсь, и ушел.