Купи билет!

Как некое обещание себе, что мы сюда точно вернемся.

Только вот в тот момент мы вообще не верили в то, что вернуться получится.

– Сфоткаем куда зарыли, чтобы был ориентир, ну, если вдруг…? – уныло спросила я.

Юлька только вздохнула.

Возвращались в хостел мы тоже молча: не о чем было говорить. Пока мы петляли от сквера имени Джонна Леннона к площади Колумба и далее к пересечению 52-ой улицы и Бродвея, в голове калейдоскопом прокручивались события последних месяцев: встречи, расставания, бесконечные вечеринки, тяжелая, но любимая работа, череда знакомств, яркая влюбленность, ледяной океан, палящее солнце…

И, самое главное, полнейшее счастье.

И мы точно знали, что и в этот город уже не вернемся.

Последние пять месяцев мы провели в США по известной студенческой программе «Work and Travel».

Лето оказалось судьбоносным – вдохнув воздуха свободы и приключений, мы неожиданно поняли, что, оказывается, свои мечты можно и нужно беззастенчиво осуществлять.

В Америке внезапно осозналось что наша мечта – закидывать себя в разные локации и декорации по земному шарику, проживая сотни историй, которые с тобой никогда не случатся, если ты будешь сидеть на месте.

Но Work and Travel близился к своему концу, а что делать дальше с этой новообретенной мечтой, понимания не было.

Билет на завтрашний самолет «Нью-Йорк – Москва» жег карман ярких хипповатых штанов, носить которые можно было только по эту сторону Атлантики.

Завтра мы должны были уехать из этой страны, подарившей сотню впечатлений, и вернуться к ординарной жизни.

Думать об этом было невыносимо. Обратно в Москву – и это после всех этих восхитительных закатов с вершины Эмпайер Стейт Билдинга? Дышать автомобильными парами после нескольких месяцев жизни на самом берегу Атлантики? Возвращаться к учебе после самой утомительной и самой прекрасной работы в крупнейшем развлекательном парке штата? Переходить на русский – теперь, когда английский только начал становится по-настоящему цветистым и удобным для пользования?

Менять Бруклинский мост на Кузнецкий, а Бродвей – на Московскую оперетту?

От одной мысли об этом сводило скулы, и все эти любимые когда-то места сейчас казались невозможно унылыми.

Но сентябрь подходил к концу, и у нас просто не было выбора…

Остаться можно было только нелегалом, а это страшное слово нас совершенно не прельщало.