Первым делом. Новая редакция 2024 года

Достал из подвала соленых грибочков. Включил комп, набрал в поисковике «как выжить в джунглях». Потягивая напиток из граненого стакана, представлял жизнь в тропиках, под палящим солнцем, у моря. За окном стояла промозглая осень, по небу лениво ползли серые тучи, накрапывал мелкий холодный дождь. Казалось, что мир повернулся к Василичу самой неприглядной своей стороной. Как будто чувствовал, недолго им оставаться вместе. Постепенно напряжение отпускало. Захмелевший Василич, насытившись экзотическими видами, переполз на диван, накрылся ватным одеялом и крепко заснул.

С утра пошел новый месячник с устоявшимся уже режимом: утром – полетная тренировка, весь день – изучение новых технологий, зарисовки, конспектирование в тетрадке. В перерывах – редкие походы в магазин за продуктами.

Ближе к концу месяца в дверь снова постучал участковый.

– Здравствуй, Иван Васильевич! – немного пригнувшись в дверном проеме, в дом зашел Никита Владимирович.

– Здравствуйте, начальник, – сердце Василича сжалось от недобрых предчувствий.

– Вижу, что не рад, – махнул рукой полицейский. – Не криви душой, дорогой. Но поговорить надо.

– Давайте поговорим, коли так, – Василич смел рукавом хлебные крошки со стола и предложил участковому скрипучую табуретку. – Отчего же не поговорить? Что случилось на этот раз? С прошлой нашей встречи ни с кем не ссорился. После восемнадцати ноль-ноль не стучал, не пилил и не сверлил.

– Да, все верно, – полицейский снял фуражку, поправил волосы. – Соседи на этот раз ни при чем.

Никита Владимирович достал из сумки свернутый вчетверо лист бумаги. Аккуратно развернул. На листе красовалось ксероксное изображение конверта с адресатом получения: Германия, город Мюнхен, улица Блюменштрассе, дом восемнадцать…

Василич почесал грудь сквозь шерстяной свитер. Сказать, что удивился, ничего не сказать. Выдохнул, закрыл лицо ладонями.

– Узнал? – участковый пристально смотрел на реакцию Василича. – Знакомый конверт? Вижу, что узнал.

– А если не узнал, тогда что? – Василич все не мог решить, как же себя вести с полицейским. Наглеть или наоборот – по-кошачьи ластится.

– Тогда плохо, – полицейский достал чистый лист бумаги и ручку. – За дачу ложных показаний и соучастие со всеми вытекающими обстоятельствами, сам понимаешь. Могу добавить, что на почте я уже был. Там конверт опознали.