Тебе меня не сломить

На его губах заиграла привычная усмешка, однако вслух он ничего не сказал, лишь молча проводил ее взглядом.

– Нравится, не нравится, терпи, моя красавица, – задумчиво произнес Воронов, когда она скрылась за дверью. И понял, что готов на все, чтобы только заполучить ее. После того как он ощутил вкус ее губ, дотрагивался до ее тела, это уже стало делом принципа. Добиться своего, почувствовать миг победы, а дальше… Что будет дальше, его не волновало.

Юля влетела в кабинет и, плюхнувшись на стул, отвернулась к окну, стараясь успокоить сбившееся дыхание и бешено стучащее сердце.

– Поаккуратнее с ним, – взглянув на девушку, серьезно обронила Валентина Ивановна, когда следаки в очередной раз ушли на перекур.

– О чем вы? – Юля медленно повернулась и посмотрела с недоумением, хотя сразу поняла, что та имеет в виду.

– Не играй с ним, – строго заметила женщина и снова вернулась к работе.

Юля ничего не ответила.

Восемь дней. Три – на этой неделе, пять – на следующей. Это время нужно просто пережить. И забыть о Воронове, как о страшном сне.

Глава 9

Воронов вылез из машины и не спеша прошел вглубь двора-колодца. Дом был давно заброшен, часть стекол отсутствовала, двери подъездов забиты досками. В центре дворика на земле на коленях стоял мужчина, рядом с ним замерли двое Сашиных оперов.

– Что вам нужно от меня? Я же сказал, что не заплачу, – откашлявшись кровью, твердо заявил он, когда опер подошел. – Во-первых, мой бизнес еще недостаточно поднялся, чтоб забирать из дела такие деньги, а, во-вторых, что бы там про вас ни говорили, я вас не боюсь и в крышевании не нуждаюсь. Ваше начальство в курсе, я написал заявление. И если со мной что-то случится, то…

– Наше начальство благополучно его выбросит в мусорное ведро, – закончил фразу Саша, остановившись в двух шагах него.

– Но… он обещал разобраться, – уже не так уверенно произнес мужчина, приглядываясь к Воронову. – Или… он… он, что, с вами заодно?

Саша стоял, опустив руки в карманы куртки, и смотрел исподлобья.

– Начальник отдела полиции? Вы слышали, мужики? – хохотнул он, обернувшись к операм, и те ответили согласным смешком, после чего продолжил уже серьезно: – Заканчивай шутить. Надоел ты мне. Прежний хозяин был посмышленей.