Тебе меня не сломить

Ярко-красные розы в количестве нескольких десятков штук в обертке со струящимися лентами на секунду просто лишили Юлю дара речи.

– Прекрасные цветы для прекрасной девушки, – с этими словами он вложил букет ей в руки.

– Спасибо, они красивые, – растерянно произнесла она. – Но не стоило этого делать.

– Почему? Ты мне нравишься, – пожал плечами парень.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – раз уж он изначально перешел на «ты», Юля решила, что тоже вполне имеет право так к нему обращаться.

– Это только потому, что у нас нет возможности пообщаться поближе, – развел руками Воронов и снова улыбнулся.

Девушка на мгновение замешкалась, взвешивая все за и против, и решила, что ничего страшного не произойдет, если она согласится. Парень изо всех сил старается ей понравиться, что даже не поскупился на такой шикарный букет. В конце концов, можно ведь назвать немного другой адрес…

Она сказала парню номер дома на квартал раньше своего, даже не подозревая, что он был уже в курсе ее настоящего места жительства.

– Расскажешь что-нибудь о себе? – вроде бы попросил Воронов, но Юле почему-то показалось, что прозвучало это как приказ. «Профессиональная деформация личности», кажется, так говорят психологи про тех, кто переносит свою работу в обычную жизнь.

– Рассказывать особенно нечего, – как можно более непринужденно ушла от ответа девушка.

– У тебя парень есть? – вдруг спросил опер, глядя на дорогу перед собой.

Его бесцеремонность в очередной раз заставила ее растеряться, что было ей совсем несвойственно. Слишком резкий у него тон, слишком пристальный взгляд…

– Есть, – только и смогла ответить Юля, уставившись в окно и прижимая к себе цветы, словно так стараясь отгородиться от его вопросов.

– Любишь его? – не отставал парень, хотя на самом деле это его не сильно волновало.

– Да, – скорее из принципа ответила Юля, ведь его это совершенно не касалось, и, неожиданно для себя, с вызовом глядя на опера, добавила: – Я замуж скоро выхожу.

– Ну, время покажет, – меланхолично заметил Воронов, по-прежнему не отрывая взгляда от дороги. Он ловко маневрировал между машинами, словно фигура на шахматной доске.