Реванш

Босс рванул сквозь толпу, отвлечённую громким криком помощника, и быстро нырнул в утробу престижного авто.

– Мне никакой валерьянки не хватит! Что у нас по плану?

– Ничего особенного. Если только… – Мэнли замялся.

– Если что?

– Ты говорил, что нуждаешься во вдохновении.

Как насчёт небольшой экскурсии? Только должен предупредить: это будет немного необычно.

– Да я уже готов на всё, – Зальцман притворился покорной овечкой.

Выдержав паузу, Мэнли вступил на скользкий путь непростого разговора:

– Прежде чем искать правдоподобного Наполеона, нужно понимать, как он выглядит и что из себя представляет.

Не так ли? Ты меня знаешь, я работаю дотошно. Просмотрел подходящих актёров, имитаторов и реконструкторов по всему миру. И совсем недавно обнаружил человека, на которого, думаю, стоит поглядеть.

– Какого такого человека? – образ покорной овечки мигом сменился оскалом хищного и вечно голодного волка.

– Человека, который к роли Наполеона относится очень и очень серьёзно.

Даже серьёзнее, чем ты.

– Ну и где же он? В чём проблема?

– Он в Беллвью, в психиатрической лечебнице, – голос Мэнли в этом месте предательски дрогнул.

Из Зальцмана, мгновенно доведённого до белого каления, вырвался какой-то дребезжащий звук, нечто среднее между смехом, плачем и предсмертным криком подстреленной птицы.

– Смеёшься? Когда я сказал, что готов на всё, я не имел в виду вообще всё. Остановись, приятель, – приказал раздражённый Босс водителю.

 – Думаю, сам смогу пробраться к своей машине.

– Все-таки подумай. Ты знаешь, что я твоё время даром никогда не тратил, – голос Мэнли приобрёл прежнюю уверенность.

– Так не трать и своё!

Лимузин остановился, и Зальцман вылетел, громко захлопнув за собой дверь. Мэнли остался в машине и сидел молча, задумавшись.

– Куда едем, мистер Мэнли? – спросил водитель.

– Ждём.

Действительно, через несколько мгновений дверь снова открылась, и Зальцман шлепнулся на сиденье.

Он глубоко вздохнул и обречённо махнул рукой:

– Чёрт с тобой. Что я теряю? Поехали.

Лимузин заскользил по улицам Манхэттена сквозь лёгкую метель. Улицы были шумны, полны ревущим строительным оборудованием, гудящими машинами.

Многоуровневые магистрали были забиты пробками. Толпы людей проплывали, казалось, полностью отстранённые от реальности. Они были предельно напряжены и сосредоточены.