Зубы. Инъекция страха

Он пытался вспомнить, когда его последний раз кто-то обнимал, кто-то из детей, но на ум пришел только его младший брат, когда за окном громыхала молния и тот жался к нему со страху, пока непогода сходила на нет. Но это было так давно – такие старые и блеклые воспоминания, будто не из его жизни, а из чьей-то чужой.

Спайк сидел, вслушиваясь в тишину комнаты. Он чётко слышал своё дыхание и дыхание мальчишки. Даже возня в конце коридора умолкла, будто мародёры ушли восвояси.

Но страх с тишиной только усилился, Спайк боялся теперь не только за себя.

«Брось его, это обуза. Брось мальчишку, говорю. Оставь ему еды и иди».

Спайк представил родительский дом, где прожил столько лет. Он представил, что оставляет маленького брата на произвол судьбы. Но он же так никогда не делал, даже если ему хотелось убежать на улицу с ребятами-ровесниками.

Все размышления в одну секунду развеялись, как прах на ветру – этому поспособствовали резко нарастающие шаги к их убежищу.

Спайк нервно подскочил и указал рукой мальчишке, куда бежать. Он указал пальцем на матрас, а потом понял, что это было делать необязательно – ребёнок всё понял сам, уже закутываясь в матрас и близлежащие вещи.

Спайк вскинул костыль, но едва он это успел сделать, как дверь слетела с петель и плюхнулась с грохотом прямо на него. Парень попытался отскочить, но попятившись, потерял равновесие.

В грудь ему наставили дуло автоматической винтовки.

Мародёр в респираторе смотрел чёрными глазами-линзами на него. Это были глаза, несущие смерть, подумал Спайк и оказался прав – этот вооружённый человек напротив убил четверых. Одну женщину, одного подростка и пожилую пару, буквально накануне, выстрелил в них, даже не дрогнув.

Спайк был готов умереть, отдаться этому чувству, раствориться в вечности навсегда. Но он очень хотел знать ответ лишь на один вопрос, он хотел знать его прямо сейчас, до того, как пули прошьют ему тело.

Ему казалось, да чёрт возьми, он был уверен, что они живы.

Если бы их вдруг не стало, он бы почувствовал, он бы понял. Ведь так же?

Или нет…

– На пол, сука! – заорал мародёр и маска от его слов задребезжала.

Спайк начал ложиться, пятясь. Костыль он не мог найти глазами, потому что выбитая и грохнувшаяся дверь его дезориентировала.