Будь моей стаей

Щенок рыдал и кричал ему вслед, но какое дело Феофану до этого лопоухого нелепого создания?

Часть 5. Жуткие твари

Есть ли совесть у кошек? Если бы об этом спросили Феофана, он бы серьезно задумался. Потому, что трудно понять, есть ли у тебя загадочная штука, о которой ты слышишь впервые в жизни.

Кот ни о чем не сожалел. Наоборот, он был очень доволен. Мало того, что выбрался из заточения, так еще и избавился от надоедливого щенка. И теперь вернется домой один, и все будет так же, как было раньше, до того, как хозяева притащили это недоразумение в дом.

Только домой надо как-то вернуться. Или, хотя бы, добраться до станции. Там он с хозяевами расстался, там, значит, они и будут его искать.

Но сначала надо поесть. Он голоден, он очень-очень голоден. Последний раз он кушал утром, перед тем, как хозяева начали собирать вещи. А сейчас уже ночь.

Ночь, это хорошо. Люди не будут ему мешать. Особенно эти девчонки, которые вполне могут попытаться его поймать и запереть еще куда-нибудь.

Лучше он сам поймает. Мышь. Или лягушку. И съест.

Обычно, конечно, он свою добычу не ел. Так, иногда, выедал самые вкусные части.

Но обычно он и не голодал, и не оказывался вдали от дома в неизвестном месте.

Пригнувшись, словно перетекая с одной лапы на другую, кот скользил вдоль забора, так искусно прячась в тенях, что становился незаметным, несмотря на светлую шерсть.

Сад был как-то пустоват. У хозяев водились и полевки, и кроты, и лягушки, и даже змеи попадались иногда.

Сначала Феофан решил, что мимо пробежала большая мышь.

Но какая-то она слишком большая. И запах неправильный – резкий, будоражащий.

Да какая разница? Это еда!

Прыжок, стремительный и легкий, как полет, должен был закончиться трепещущей в когтях добычей.

Но когти схватили только траву – добыча увернулась.

Кот огляделся, надеясь увидеть колыхание травы над удирающей добычей.

И увидел серую пасть с огромными рыжими зубами и безумными черными глазами. Уклонился, как мог – тварь вцепилась не в нежную кожу на голове, а в густую шерсть на шее и свалилась на землю.

«Убью!» – взвизгнула безумная мышь-переросток и прыгнула снова.

Феофан попятился, отмахиваясь лапой. Тварь продолжала наскакивать, тесня его, заставляя отступать. Кот уже собирался развернуться и побежать, когда заднюю лапу обожгла боль.

Подпрыгнув, Феофан развернулся в воздухе – и увидел, что тварей уже две. Пока он пытался отбиться от одной, сзади подобралась вторая.