По наследству

У Нюси от предложения приставучей внучки глаза блеснули тем озорным светом далекой поры, когда она, как говорят, не слазила с базара и знала кое-какие запрещенные приемы, например, изготовить томат из квашеных помидоров и еще разбавить его водой. Или «под шумок» на пару с мужем украсть у колхозников поросенка.

– Ну шо, Валька? – спрашивала Нюся у Сашиной матери, – мо?жэ и правда понэ?сты капусту. У нас богато, до новой хва?тэ.

– Смотрите сами. Хочется померзнуть, так идите.

Торгаши отправились, и Саша как бы вошла в коридор здания, именуемого Торговля.

Коридор ей показался неуютным и остальные комнаты уже не привлекали ее. Пришлось с утра до самого обеда простоять на морозе и, пряча заискивость, смотреть на каждого проходящего, как на предполагаемого покупателя. Покупатели, конечно, были, даже учительница начальных классов ее школы, и Саша, пританцовывая от холода, спряталась за спину бабушки.

Спустя три года Саша уже вошла в переднюю не полюбившегося здания, чтобы помочь ближнему – Гоше.

Уверенный, что ничегошеньки с Гошей и Сашей не случится, он возвращался домой. Дети сразу становились объектом наметанных глаз спекулянтов. Несколько дедов с подловатыми лицами вились возле Саши и Гоши и напоминали вражью психическую атаку.

– Да отдай ты им, они больше не дадут, – просила сломленная Саша.

– Нет! Сказал – нет, и не уговаривай. Они спе?ки, им быстрее убить и продать мясо, а потом шкурку.

– Так все, кто покупает, для этого и берут.

– Не все. Есть покупают на завод. Я таким лучше продам.

– Ты что, на лбу прочтешь, для чего берут?

– Молчи, дура! Сам знаю.

– Сам! Сам! Придумал растить таких хороших зверьков на погибель. Помешался со своим мопедом.

Дуясь друг на друга, они возвращались домой на трамвае, часто везя своих Великанов и Шиншилл обратно в клетки.

Уже двадцатилетняя Саша, как-то попав на городской рынок, чтобы купить пару дорогих моченых яблок, услышала:

– Купите морковочку! Ее везде надо, и в борщ, и в салат, и так поесть. Всего 20 копеек. Любую выбирайте, – как заговор, с распевом проговаривала старушенция.

– Это что, одна морковка 20 копеек?

– Да, милая. Новая еще не наросла, а морковочка везде нужна, выбирай, моя хорошая.

– Мне не надо.

Старушка поджала губы.