Колокольчики Папагено

Мы его еще Бобиком звали.

Снова помолчали. Наталья (любительница шахмат и прочих мудреных игр) сочла, что уже можно использовать домашнюю заготовку.

– А я тут случайно нашла клад, – сказала она с расчетом на то, что впечатлительная и всему верящая Натали округлит глаза, замрет от сладкого ужаса и воскликнет: «Да ты что?! Неужели?!»

Но та лишь слегка улыбнулась, явно уступая подруге право быть впечатлительной и доверчивой.

– И что же за клад?

– В ящике кухонного стола, под старой клеенкой. Помнишь, ты у меня однажды убирала, а я тебе не все заплатила под предлогом… ну, да это не важно.

– Стоп. Какой же предлог?

– Да, господи… сказала, что поистратилась.

– А сама?

– А самой открытка пришла из мебельного. Вот и собирала по крохам. А ты что допытываешься?

– Да так, просто любопытно. Ты меня тогда голодной оставила: ни копейки не было. Недаром несколько ночей таджик снился, накрывающий ладонью тюбетейку с золотом. На тебя, подруга, надеялась.

– Ну, прости, прости… – Наталья притянула к себе Натали (рука лежала у нее на плече).

– Что ж, рассказывай дальше. Повествуй. – Натали явно была чем-то удручена, раздосадована, иначе бы Наталья обиделась.

Но та стерпела – лишь вздохнула и продолжила повествовать (обидное словечко):

– Потом все хотела вернуть, но мы долго не встречались, и я, если по-честному, забыла. А тут выдвигаю ящик стола, а там, под клеенкой, пожелтевший конверт с надписью: «Натали за уборку».

Та равнодушно, без всякого интереса повертела его в руках. Из конверта выпала, завертелась волчком и закатилась под стол монета, но Натали за ней даже не нагнулась. Не нагнулась и все же спросила:

– Долг-то с процентами возвращаешь?

Наталья слегка растерялась.

– С процентами? А ты какие берешь?

– Шучу, шучу, – успокоила ее Натали.

– Слава богу, а то я подумала, что ты теперь… – Наталья по-девчоночьи прыснула в ладонь, – крутая.

– Круче не бывает.

– Ты по-прежнему убираешь? А то у меня тут соседи спрашивали…

– Скажи, что по-прежнему. Только у них сбережений не хватит, чтобы со мной расплатиться. Я теперь в долларах беру.

– Бедняжечка ты моя. – В заверениях подруги Наталья усмотрела признак ее беззащитности и отчаянной непрактичности. – В долларах она берет. Дай я тебя расцелую.