Колокольчики Папагено

Нас трое, но одна из нас не может выйти после того, как ее избили, – посетовала Лаура, заранее готовая принять знаки сочувствия.

– Избили? Как нехорошо! – Лицо англичанина оставалось непроницаемо спокойным.

– И вы догадываетесь, кто именно?

– Не имею понятия.

– Правильно. Не имеете. И наша задача заключается в том, чтобы внушить вам некие понятия, необходимые порядочным людям, – подхватил Николай, с приятностью внушая: это еще не угроза, но он не отвечает за то, что может последовать дальше.

– Тогда вы ошиблись адресом. Я не порядочный человек.

– Как?! Вы же джентльмен… – вмешалась Лаура.

Англичанин немного помялся.

– Да, но я не безупречен. Я с юности страдал от своих порочных наклонностей. Я, как у вас говорят… по… пога… поганец, ха-ха. И этим не гнушаюсь, а очень даже наслаждаюсь, если я правильно выразился.

– Не слишком ли вы самокритичны? – спросила Лаура с ласковым вызовом.

– Не слишком, уверяю. И если вы собираетесь меня бить, я буду защищаться самым недостойным образом, с помощью запрещенных приемов.

– Спасибо, что предупредили. Каких же? – заинтересованно осведомился Николай.

– Все вам расскажи! Между прочим, я могу и укусить. У меня мертвая хватка, как у бульдога. Или, к примеру, воспользуюсь этим баллончиком… – Англичанин нехотя достал красный баллончик из кармана и тотчас спрятал обратно. – Но это так… между прочим…

– Только учтите вы с вашим баллончиком, что перед вами министр иностранных дел, глава теневого кабинета.

– Браво, браво. Кажется, у вашей молодежи это называется «прикол».

– Важно не название, а важна суть. Что ж, приступим… – Лаура достала свой пузырек, а Николай стал теснить англичанина в подворотню дома, пытаясь заломить ему за спину руки.

– Это насилие… Вы не имеете права. – Англичанин попятился, споткнулся, чуть не упал, но затем изогнулся, ловко вывернулся, рывком освободил руки и произнес: – Знаете что… ну-ка откройте рот… откройте, откройте…

Он прищурился, словно дантист, собирающийся осмотреть ротовую полость своего пациента.

– Зачем? – с недоумением спросил Николай, но все-таки открыл рот (Лаура не успела предупредить, чтобы он этого не делал).

– Вот зачем, – сказал англичанин и прыснул ему в рот из своего баллончика.