Новогодний антураж

С восторгом князя встретил Киев град,

И «княжич», и «невестка», при параде,

И огоньки задора, в светлом взгляде,

И, разных кушаний, приятный аромат.

Шелк парусов, раскрасил весь причал,

Люд балагурил об Олеговых победах,

С рядов торговых, здравицы кричал,

И оптимизм звучал, в размеренных беседах.

И люди понимали – мир пришел,

Чтоб сеять хлеб, и поднимать ремесла,

Товаром торговать – готовить весла,

И, заниматься, в чем себя нашел.

Князь Игорь возмужал, уже не до забав,

А дома молодая ждет супруга,

И выезды, с проверками застав,

Их ненадолго разлучали друг от друга.

Границы сберегать, всегда был князя – долг,

И под рукой его, стоял готовый полк.

Олегу снится сон, как он с конем прощался,

Волхвы поведали, что тот его убьет.

Когда, не ведомо, но этот день придет,

Тогда Олег, в судьбу свою – вмешался.

Позвал он конюхов, и начал говорить,

Коня – беречь, и выезжать на воле,

Купать в Днепре, или гулять во поле,

Но скакуна к нему, уже не подводить.

И сколько лет прошло, княжения без коня,

Давно поход на Византию завершился,

Князь Игорь возмужал, остепенился,

А о коне, не думал он ни дня.

Что князя умер конь – конюший отвечал,

И ведомо ему, где кости те лежали,

В степи, у камня, если на закат,

И князь, с дружиною, к могиле поскакали.

И думал он тогда, солгали мне волхвы,

Я жив еще, но ведь коня не стало,

Поставил ногу князь, на череп головы,

Приняв змеи, отравленное жало.

Так умер князь Олег, что Вещим прозван был,

За прозорливый ум, смекалку, и отвагу,

За то, что всех вокруг, собрав, объединил,

Легендами вписав, всю жизнь свою, в бумагу.

Часть 4. Князь Игорь

И горький плачь пронесся по земле,

Народ любил, и уважал Олега,

Но думы Игоря, уже неслись во тьме,

Как встретить на границах – печенега,

Как рать готовить к будущей войне,

Когда Древляне с данью отказали,

Ведь все они, о печенегах знали,

И надо нынче дань платить – вдвойне.

Готовить воинов, оружие ковать,

Кольчуги, амуницию, шеломы,

Нельзя – врагу, оставить «голой» – рать,

Чтоб начались, набеги и погромы.

Его, внезапно, память ожила,

Накрыв прохладною волной воспоминаний,

И, вызвав образы из легких очертаний,

В спокойном ожидании – замерла.

Вода осенняя кружила желтый лист,

Охота – Игорю, не принесла успеха,

Да и река, теперь, была – помеха,

А воздух – звонкий, стал прохладно – чист.