Для тебя

Она скрывается под тысячью имён,

Но обликом одна и та же;

В поступках свой у ней закон,

как трон,

Незыблемый в непостоянстве даже…»

Любовь соединяется в переживании

с пространством — это форма времени.

разбито и разорвано оно страданием,

как головная боль,

рвёт всё на части в темени:

«Где-то там, за окном, одинокое лето;

Там грохочет рокочущий гром где-то.

Я — здесь, грущу,

черты твои из памяти достав;

Ты — там, накинув плащ,

закрывшись от дождя зонтом,

По лужам, шлёпая, к кому-нибудь идёшь.

А память, стерва, говорит мне: Узнаёшь?!

Рвёт душу —

тот же вечер, тот же дождь —

Ну а потом…

Безумство страсти и любви,

приличия поправ.

Острова в нашей памяти,

жизни частички, —

Там образ твой единственный,

мои воспоминания;

Живут не умирая,

во мраке моего сознания,

Листаешь их и открываешь,

как странички…»

Я весь в Любви — безумство наслаждения,

и мы безумцы насладимся ею.

в ней всё светло,

полёт свободного падения,

мы, падая, трепещем,

от восторга млея.

В разъятом и распятом мире,

средь пространства,

царит всеобщее разъединенье и вражда.

Попробуй мыслить одновременно,

совокуплением,

страдание и наслаждение,

как два, —

единых постоянства.

Две крайности в любви, они похожи,

до одинаковости схожи в глубине;

две вечных спутницы — они во мне:

«Тоскливое удушье близкой ночи, —

Томление, в ожидании грозы.

Прольётся ль дождь

или он просто хочет

В душе оставить мокрые следы;

От тяжести тоски

и ожидания,

Чего-то, может быть, беды.

Как жертва, в ожидании заклания,

Страдая, жду с небес воды.

Когда прольётся дождь,

омоет душу;

Придёт надежда в облике твоём, —

Вдвоём,

опять вдвоём,

Мы будем слушать

капели звон,

Но… каждый под своим окном…»

Найди в восторге наслаждений

каплю боли, —

незабываемые слёзы мира о любви;

неразделённость вечной скорби

средь мгновений,

в желаньи множества людей

ее вновь обрести:

«Есть только ты на этом свете,

Частичка тела и души моей;

В ней сердце мне твоё

всё время светит,

Маня вслед за собой, —

Чем дальше, тем сильней.

Твоя улыбка, волосы и плечи;

Твой взгляд — пускай издалека,

Вдохнут желанье жить,

и раны все залечат,

Хотя потом заставят

и взгрустнуть слегка.