Для тебя

В мгновеньях нет потерь, —

Поверь!

«Движеньем головы,

Изгибом скул и рта

И строгими зовущими губами…

Смотрю влюблёнными глазами

На ту, что вроде бы не та,

Что предо мной была всегда:

Сидящая согнувшись,

ноги обхватив руками, —

Как древний сфинкс

жестоко-дерзкий,

Неумолимо кровожадный

идол женский.

Жестокость эта древняя — века…

И разрушения от ветра,

Столетняя песчаных бурь река,

В песчинках судеб беспросветных,

Страдающих в непониманьи мира

От постоянно-детского недоуменья, —

В театре самобичевания

вся жизнь сатира…»

Вонзимся ввысь

и разлетимся вширь, —

просторно

и свободно…

Там мы становимся всё ближе к Ней,

откроем эту сладостную Бездну дней:

«Когда б желания заветные

сбылись-исполнились;

Когда б не стало на пути преград, —

Твои глаза на солнце засияли б,

Искрами его наполнились

и заблестели б,

Словно спелый виноград…»

V

В Любви есть вечное стремление помочь

душе, стремящейся к познанию с Богом.

Пусть меркнет солнце, погружаясь в ночь,

пусть скорбь страданий прямо у порога,

любовь поможет и прогонит горе прочь.

Когда уж сердце не желает биться;

когда тоски накроет мрачное крыло;

когда нам тяжело,

то нужно помолиться, —

тогда придёт посланник Бога моего.

Жить без Любви, значит молиться всем

и не иметь потребность взлёта

или взрыва.

Любовь как взлёт, как взрыв

даётся только тем,

кто жить желает в состоянии надрыва.

Любовью жить —

лететь и замирать,

и биться в судорогах,

и, крича от радости, страдать.

Так жить,

чтоб управлять в себе Вселенной;

так жить,

чтобы рождаться каждый день

и умирать.

Так жить не всем дано, наверно,

а только тем, —

рождённым от любви летать;

Кто в состоянии неистово молиться,

безудержно любить

и исступлённо целовать,

желая пустоты и восхождения

от неизведанных – реальных сил;

Открыв в себе стремление,

уйти неведомо куда

и заблудиться средь светил

в капризах грёз,

в непостоянстве моря —

там нет начала и конца,

нет слёз

и места нет для горя:

«Бороться за счастье

И к чёрту сомненья, —

Нам больно —

Значит мы живём.

Проходят ненастья,

Уходят волненья, —

Ну, хватит.