Альтернатива

– Ах! И не пытайся, – отмахнулся Август, но, не желая отпускать «жертву», продолжил разговор более дружелюбно. – В душе моей хреново, понимаешь?

– А-а, понял. Так бы и сказал. Но не понял насчет молока с козлом?

– Скучно мне. Не с кем-то. Мне скучно. Хотя и с кем-то тоже, – продолжал Август, не обращая внимания на прозвучавшую реплику. – Пусто стало. То ли во мне, то ли вокруг меня. Пропал интерес жить, понимаешь? И если у тебя, случайно, есть рецепт, который поможет мне выйти из этого состояния – поделись.

– Депрессия?

– Не совсем так. Со мной, вроде как, все хорошо, не на что жаловаться, а с другой стороны ничего хорошего.

– Хандра!

– Хандра?

– Именно! И получается, в любом случае тебе нужен алкоголь, и много.

И это сказал человек, который пить начал аж в двадцать девять лет! И только лишь потому, чтобы в полной мере вписаться в коллектив! Двадцать девять! На хрена, спрашивается? Трезвый образ жизни. Никакого похмелья. Трезвый взгляд. В эти годы определяются и закрепляются ценности, накапливается мудрость.

Теперь же он эксперт.

– Как быть с тем фактом, что я не пью?

– Подожди, серьезно? – не поверил бывший коллега. – С тех самых пор?

– Разве я шутил? С тех самых пор.

Август и Талин проработали вместе около двух лет. Старший сотрудник тогда еще употреблял алкоголь, и когда Анатолий выставлялся по поводу первой зарплаты, то веселился на вечеринке.

На это заявление последовала неоднозначная, как оказалось – естественная, реакция. Сначала подобное было воспринято как воздержание до первой пьянки, то есть до пятницы, которая была не за горами и, что немаловажно, именно Кольман был зачинщиком пятничных гулянок. И далеко не каждый пятый день недели заканчивался без коньяка или пива. Не исключением была и подоспевшая пятница. Правда, к большому удивлению коллег, Август выпил за вечер всего два бокала безалкогольного пива.

«Как-то все это подозрительно!» – шушукались между собой сотрудники, косясь на новоявленного трезвенника. Со временем они перестали звать его на посиделки или вечеринки. «Ты же не пьешь, – говорили они, – теперь с тобой не интересно».

Не интересно.