Кэш и кешью

Познакомься, это матушка Россия!

Под одною будем жить мы с нею крышей.

Где полюбишь, где ментальностью осилишь —

В неизбежном уравняешься с другими.

Как пройдутся Василиса да Василий

По округе, так с души твоей… и гири.

Ты узнаешь, как вздуваются на вене

Местной речки рукотворные запруды;

Что в округе каждый камень преткновенен.

Если вверх направить палец – всё оттуда.

Как по лету ежедневно, ежечасно,

По наклону, в основном, по вертикали,

Приправляется салат лужаек маслом —

Где-то солнечная тара протекает.

Ты откроешь, на таких же как салатах

Недалече, за придуманной как далью,

Что поделать – «разорваться» больновато,

Заменяют нас с тобой «Иван да Марья».

Краше обезьяны

Бабы про меня говорят – красивый.

«С чем это едят», непонятно даже.

Хочется, чтоб ум оставался в силе;

Ну и быть слегка обезьяны краше.

Красоту легко растерять, с годами —

«Палец» ли о том «ударять о палец»?

А за комплименты бабам благодарен,

Сам в них не особо щедро рассыпаясь.

Но готов я с пальм собирать вам сливы,

Также как с дубов скидывать бананы;

Просто промолчите, что меня нашли вы

Разве что слегка краше обезьяны!

Кривая биссектриса

Мы проводим собой параллели

С каждой третьей из пар – кто «расписан».

Также угол домашний свой делим

Как другие – кривой биссектрисой.

В этой схеме простой, до лубочной,

Убеждаешься в том, сплошь рядом,

Что растёт биссектриса из точки,

Называемой в обществе пятой.

Деликатес

В ресницах длинных теребя

Мою секущуюся речь,

Ты подаёшь саму себя

Под соусом напрасных мечт.

Я проявляю интерес

В словах, крадущихся как вор.

Да, Нинка, ты деликатес.

И для души, и для всего;

Жаль только, души душам рознь.

Ты блюдо дня, недели, лет.

Чтоб смаковать тебя, небось

Особый нужен этикет…

Лыбы дядюшки Саида

Он любит лепить рыбу —

Зарыблена мастерская.

Он давит из них лыбу

И в плаванье отпускает.

«Плыви» – говорит: «лыба!

Скажи, без тебя где я;

Где были вообще мы бы,

Имея в виду людей, а?»

А лыбы плывут с миром,

А люди их привечают.

О том и моя лира,

Задуманная за чаем:

Об этом не пишут в книжках,

Но лыбы ведут речи,

Что люди людеют слишком,

А надо бы человечеть.