Исповедь проповедника

Ночью ангел Господень сошел на землю и умертвил сто восемьдесят пять тысяч лучших ассирийских бойцов. По существу весь цвет нации.

У Синнахирима остались только вспомогательные войска, ударной же силы уже не было. Остатки ассирийцев срочно свернулись и ушли. Езекия одержал полную победу.

Четыре утра, светает. Сейчас рассеется туман и город будет как на ладони. И тогда прорычит боевой генерал слова команды, и взревут двигатели, и полыхнут огнем танковые орудия, и содрогнется земля. И так будет какое-то время. А затем снова команда, и смолкнет залповый огонь орудий.

И тогда рванутся вперед железные динозавры и станут давить гусеницами все, что еще шевелится.

Представьте себе скованные страхом сердца большинства жителей города. Только несколько сотен одетых в камуфляж фигур на центральной площади. Это те, кто предпочел умереть в бою с оружием в руках, защищая свой дом. Их оружие – это все, что было в комендатуре, у карающих органов и в бандитских закромах.

Этого явно недостаточно для борьбы с регулярной армией.

Но боевой дух сильнее оружия, и перед ними их лидер. Может это мэр, может военный комиссар, может отставной полковник, может даже глава местных коммунистов, криминальный авторитет или священник. Он говорит последние слова, которые подобно камням ложатся на сердца защитников.

– Это наша последняя битва. Пусть каждый из вас уничтожит по десять вражеских танков. Поклянемся же умереть как герои.

– Клянемся, – рявкнула площадь.

– Клянемся, – отразилось эхо от стен.

– Помолимся.

Серо-зеленый квадрат преклонил колени и уткнул приклады автоматов в землю. А командир говорил простые слова молитвы:

– Господи, укрепи наше тело и дух. Пусть этот день станет проклятьем для наших врагов. Прими нас к Себе.

– По местам.

Серый квадрат растекся по улицам и переулкам. Бойцы заняли свои места на рубеже обороны.

И вот взревели танковые двигатели. Команда:

– Огонь.

Но некому исполнить. В экипажах танков остались одни механики, остальные члены экипажей мертвы.

Генерал мрачно оглядел застывшие боевые машины, до сих пор не знавшие поражений. Оживить их мощь некому, без экипажей это металлолом.

– Небо против нас. Уходим.

А сквозь зубы процедил:

– Ничего, еще вернемся.

Не вернется, как не вернулся ассирийский царь, зарезанный во сне собственными сыновьями. Танки медленно стали отходить назад. Вот они вытянулись в несколько железных потоков, вот потоки слились в длинную колонну, вот колонна растаяла за горизонтом.