Мифы и легенды

Прелестного сына назвали Персеем,

По силе, уму ему равного нет.

Однажды Акрисий, о внуке не зная

И жизни своей не предвидя помех,

Случайно услышал в покоях Данаи

Весёлый и звонкий мальчишеский смех.

И оттого, что он был так испуган

Предвестием будущего своего,

Был ящик большой для несчастных оструган

И заколочены оба в него.

А ящик был выброшен в бурное море,

Он долго носился по воле морской,

Мать с сыном терпели лишенья и горе,

Не ждали спасенья от гибели злой.

Но вот наконец своенравные волны

Пригнали тот ящик на остров Сериф.

И Диктис-рыбак, удивления полный,

Чуть чувств не лишился, находку открыв.

Отвёл он Данаю (он жил небогато)

И сына прекрасного, словно цветок,

К царю Полидекту, что был его братом,

На острове властвуя, как только мог.

При царском дворе вырос статным и стройным,

И не было юноши краше, сильней,

Чем гордый и смелый сын пары достойной —

Данаи и Зевса – прекрасный Персей.

Задумав насильно взять в жёны Данаю,

Злой царь Полидект только случая ждёт.

Персей же коварные замыслы знает,

Тирану в обиду он мать не даёт.

Разгневался царь от досадной обузы,

И, чтобы Персея со света изжить,

Он голову страшной горгоны Медузы

Велит ему в краткие сроки добыть.

«Немеркнущей славы ты можешь достигнуть,

И если действительно Зевс – твой отец,

То в битве с Горгоной не даст он погибнуть

И к сыну на помощь придёт наконец».

Спокойно Персей Полидекту ответил:

«С главою Медузы вернусь, не забудь».

На западный край направленье наметил,

С рассветом пустился в далёкий свой путь.

На западном крае Земли, где царили

Богинею – Ночь, богом смерти – Танат,

В стране той горгоны ужасные жили,

Свой край превращая в чудовищный ад.

Покрыты тела их надёжной завесой —

Блестящей и крепкой, как сталь, чешуёй.

Её разрубить может лишь меч Гермеса,

Направленный мощной и смелой рукой.

У чудищ – громадные медные руки,

Огромные когти – источник угроз,

И в трепет приводят шипящие звуки

От змей, что колышутся вместо волос.

Всегда кровожадно алея губами,

На крыльях сверкающих, глядя вперёд

Горящими яростной злобой глазами,

Они совершают свой страшный полёт.

И горе тому (будет жив он едва ли),

Кто ими замечен впервые иль вновь.

В куски человека они разрывали

И пили горячую свежую кровь.