Фиалки тонкая рука

Следы росистые —

Дорог нехоженых,

Моря волнистые —

Полей некошеных.

Росой умоется

Под песни пташковы,

Слезой отмолится

В глазах ромашковых.

О чём грустит она

И зову следует,

Что перевидано —

Никто не ведает.

Лишь знают синие

Вершины горные,

Туманы сизые,

Да гладь озёрная.

В краю берёзовом,

Где небо гнёзда вьёт

И зори в розовом,

Всё о любви поёт…

Когда бы вдруг заговорили птицы

Когда бы вдруг заговорили птицы,

Какие бы услышали мы речи!

И над словами маленькой певицы,

Заплакал бы потомок человечий.

И стал бы он не говорить – молиться,

Знакомые слова казались но?во.

Когда бы вдруг заговорили птицы,

О, как тогда бы зазвучало слово!

Письмо в рай

Здравствуй, деда! Вновь тебе пишу…

Ты прости, здесь слёзы, буквы, точки —

Всё перемешалось. Допишу,

И скорее к ангелам на почту.

Ты прости за этот долгий сказ —

Всё казалось, что пишу о главном,

И роса душевная, не раз,

По моей щеке спускалась плавно.

О весне, о детях, о цветах,

Как деревья листьями прикрылись.

Сердце улыбалось, а в глазах

Капли несказанного таились…

На конверте скромный адрес «Рай» —

И письмо для дедушки готово.

А в ответ послышались два слова,

В шелесте листвы: «Не забывай…».

Свет в окне

Как парус к тихому причалу,

Он к ней по волнам жизни плыл.

Она вослед ему молчала,

Когда он мимо проходил.

Он разгадать пытался тайну,

Пройдя и запад, и восток,

По провидению ль, случайно,

Окно светилось между строк.

И свет в окошке одиноком,

Через потери и шторма,

Всевидящим казался оком,

И не давал сойти с ума.

Летели годы, словно крошки,

А он всё шёл и звал своей,

Ту, неизвестную в окошке,

И света не было светлей.

И может быть, не повстречавшись,

Всё и закончилось, как сон,

Но видела, как плакал он,

Щекой к её окну прижавшись.

Кто ты?

Скажи, откуда столько света,

Кто ты, и кто тебя прислал?

В душе моей нарисовал,

Давно ли мир твои приметы?

И сила духа так влекома,

И всё, что в сердце – всё твоё,

Как будто это всё моё:

Так близко, дорого, знакомо.

Как будто душу дорогую,

Поцеловал однажды свет,

И завернув в уютный плед,

Согрел её своей рукою.

И эта лёгкость, эта свежесть,

Как бал весенних лепестков,

В глубинах музыки и слов.