Легенда Три-Четыре

Выход к точке орбиты был безупречен, тормозной импульс прошёл в нужное время и длился требуемые секунды. Скорость снизилась до двух километров и «Зоя» сошла с орбиты как по нотам!

Но парашют отстрелился позже и движки не запустились в тот же момент. Всё должно работать синхронно… Время ожидания перевалило допустимое отклонение. При этом «Зоя» в потоке газа стала закручиваться. Началась корректировка и это был самый неприятный момент. Несколько раз хорошо сработали активные фиксаторы в шлемах. Кто-то из экипажа охнул, но этим звуковое сопровождение и ограничилось.

Всё восстановилось на последней секунде, когда заорали тормозные бустеры. Мир в кабине обрёл чёткую вертикаль, зафиксировав низ, ускорение стабильно прижимает к креслу. С крайнего тыла серьёзным голосом Вовчик вещает:

– Спускаемся. Небольшой перелёт, поэтому дросселирование минимальное, но до точки всё равно не дотягиваем.

Голос капитана:

– Сколько не дотягиваем?

– Ушли километров на двадцать, сможем компенсировать процентов семьдесят, не больше.

– Вашу ж мать! – выругался капитан.

– Надо говорить: «Пи-ип»! – ангельски рекомендует капитану Вовчик, он в своём амплуа.

Это он шутку включил чтобы ослабить потрясение! Только зря. Все понимают: ещё до посадки всё пошло по худшему сценарию. Такси здесь не бывает и такое расстояние придётся измерять шагами. И тащить туда же по неведомым путям шестнадцатитонный корабль. Других способов соединить взлётную ступень с пилотируемой кабиной ещё не придумали.

Даже через амортизирующие и гасящие звук структуры рёв турбин режет уши.

Но это так, как и должно быть. Тяга максимальная, уже ничего не изменить.

– Высота две сто. Скорость снижения в средних значениях. Сядем через четыре минуты. Точка внизу ровная. Ветер ноль пять, на небе ни облачка.

Вовчик держит амплуа, про отсутствие облачков – шутка. Эти явления здесь настолько редкие, что увидеть это – мечта любого. Климат на планете исследован лишь фрагментарно, до целого не хватает пары-тройки поколений наблюдателей.

А в возможном ухудшении видимости чаще виновны не лёгкие облачка, а тяжёлые пылевые бури, в конце зимы они несколько месяцев в полумраке засыпают всё сухой пылью. Что лишает не только возможности безопасной посадки, но и надежды хоть какое-то время оставаться на поверхности.

Впрочем, волноваться рано, до ближайшего весеннего шторма более девяти месяцев по земному календарю. За это время экипаж должен отработать программу по полной и Громовержец-4.