Инкарнация

– Не нужно меня бояться, родной мой, – шепнула она. – Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Я твоя, когда нужна тебе, душа моя. Я всегда твоя, сердце моё.

Когда он открыл глаза, было три часа сорок минут пополуночи. Он был мокр, но сознание было ясное, и общее состояние лёгкости владело им.

Александр Николаевич ещё долго лежал, осмысливая привиденное. Размышляя, он в конце концов пришёл к выводу, что где-то здесь скрыта подсказка к каким-то будущим событиям. Возможно, для него не желательным. Он даже почти догадывался, в каком месте сновидения нужно её искать.

Но он и представить себе не мог, чем лично для него обернётся реализация этой подсказки, а также последствия задуманного им эксперимента.

«Как же так получается, – думал он, – что, просыпаясь, я каждый раз попадаю в одну и ту же реальность. А там, по ту сторону реальности, всегда всё по-разному. И как там возникают прозрения, решения и такого вот рода головоломные сюжеты?»

Он встал и стал ходить туда-сюда, как был, ни в чём, продолжая размышлять, как вдруг звуком приближающегося паровоза зазвонил мобильник.

Вздрогнув от неожиданности, он схватил со стула телефон и нажал кнопку.

– Женька…? Женька! Дружище! Как ты вовремя! – закричал он в телефон, услышав давно знакомый голос. – Сейчас же ко мне. Слышишь? Никаких гостиниц! Я этого не потерплю. Только ко мне. Ты слышишь? Только ко мне! Ты мне страшно как нужен. Я жду тебя. Жду!

«Господи, – подумал он радостно. – Вот это подарок! Нежданный подарок судьбы! Как это хорошо! Сейчас приедет Женька.

Евгений Михайлович. Он же эрудит. Он всё знает. Светлая голова. И он же художник! А главное, он мой друг с самого детства, и кто лучше, чем он, поймёт меня». Его сосредоточенность на сне пропала. Встреча друга – что может быть более свято!

Он бросился в ванную смывать последствия сна. Затем закутался в махровый халат и стал готовить зелёный чай.

– Женька, Женька, Женька… – радостно приговаривал он, нарезая дольками лимон и поджаривая гренки.

Наконец у ворот просигналила машина, через минуту в дверь постучали, и он бросился открывать. На пороге, улыбаясь, стоял невысокий, лысый, лобастый человек. В одной руке он держал чёрную походную сумку с надписью «Экстрим», в другой большую папку с бумагами.

Александр Николаевич широким круговым жестом руки, и склонив голову, пригласил гостя войти.

Как только гость вошёл, они тут же заключили друг друга в объятия и принялись хохотать, глядя друг на друга.