По мелочи

И вдруг мысль, а если со мной что случится? И тот мир, от которого я улетаю, перестанет для меня существовать навсегда, мол, не выберусь. Караул! Конечно такого не случится, но ты же впечатлительный. И такая мысль у тебя обязательно промелькнет, каким бы умным и взрослым ты не был.

А потом другая страна, другой воздух, люди тоже совсем другие. Прижился. Принялся изучать особенности местной жизни. К примеру, дедушки. Дедушки в Германии спортивные, а я нет. Что им внушают с детства не знаю, но крутят они педали как ошалелые.

Я даже сам захотел удариться в спорт.

Жара. Август. Поднимаюсь в гору, пыхчу как астматик, а тут дедуля – спортсмен, что-то бухтит по-немецки, но двигается легко, обгоняет меня на велике и резво так в гору устремляется – мышцы у него на ногах крепкие, как у молодого мужика.

За седовласым старцем не угнаться. И не получится из меня такого же спортсмена. Это очевидно.

На улице было пустынно, хоть бы одна машина проехала. Царила атмосфера какого-то постапокалипсиса.

Я даже в шутку крикнул – «ау!». Просто так, ну, чтобы отрицательная энергия ушла из моего бренного тела. Сам же вздрогнул и смолк – осмотрелся по сторонам. Ну, хоть шуму наделал чуток…

А потом, через пару секунд, в голове моей садовой вывод сам напросился: «да кого я обманываю!» Свернул налево и пошел в бургерную. Там умеют придавать телу нужную форму.

Что уж греха таить, для моего здоровья бургерная – сущий ад, но она умеет соблазнять, вот и в этот раз я поддался искушению, а она втянула меня с легкостью в свою берлогу.

Голод проснулся не вовремя, после моей долгой прогулки по какой-то торговой улице. Я занял одиночный столик, не заметив сразу юрких подростков из Франции. Шума от них было до неприличия много. Грех было не изучить незнакомцев. Два парня, сопровождаемых подругами, сделали крупный заказ. Официантка бросила деньги в кассу и спешно отдала чек клиентам, еще и сказала им нечто на французском, отчего юнцы пришли в непередаваемый восторг. Желудки их до того привыкли к подобной еде, что я видел, возможно впервые в жизни, как люди испытали истинное удовольствие от приема пищи.

Француженка, как акула, с жадностью куснула бургер и исторгла из себя звук предельной радости, подобной гулу отплывающего парохода от пристани. «Пищевые нарики», – подумалось мне. Оказался ничем не лучше их. Руки не слушались меня, а судорожно достали из коробки булку с котлетой. Да-да, я тоже поддался искушению.

Кстати, о булках.