Счастье?

Я, по-моему, видел нечто подобное в старой американской комедии, но в нашей компании почему-то никто не хотел выяснить, ездил ли кто-нибудь на родину Деда Мороза, прыгал ли с тарзанки в пропасть или читал ли Шопенгауэра в подлиннике. Все вопросы крутились исключительно вокруг секса. Кто, сколько, с кем и где. Я внезапно обнаружил себя в совершенно неудобной ситуации – не было ни единого вопроса, после которого я мог бы выпить. Про тройки, про анальный секс, про секс подряд с двумя и больше партнерами – и если бы на первом курсе я не

трахался в парадной со своей первой любовью и не соврал на вопросе про секс на пляже, за всю игру я не сделал бы и глотка.

По пути домой я с грустью размышлял: вероятно, за все время, пока я учился, работал, снова учился и опять работал, что-то прошло мимо. И может, это что-то было гораздо важнее всей учебы с работой вместе взятых. За этими вопросами я даже забыл о своих домашних проблемах, видимо, у меня начинал вырабатываться иммунитет на Аню.

На следующий день, задержавшись на конференц-звонке с Женевой, на обеде я оказался один на один со Славолюбом, моим товарищем по сегодняшнему молчанию «на проводе», как он сам образно называл такие мероприятия.

Наша миссия состояла в том, чтобы поздороваться со всеми по-английски, пару раз вставить «yes, indeed»[11 - (англ.) да, именно], а затем в конце пожелать коллегам на других концах линий хорошего дня. Еду долго не несли, и для заполнения паузы, я решил завести ничего не значащий small talk[12 - (англ. ) непринужденная беседа].

– Чего к Вике не пришел? – спросил я первое, что пришло в голову. – Было весело!

– Я на такие мероприятия не хожу, – скривился он.

– А что так?

– Чего я там не видел? – пожал он плечами. – Да и с женой ругаться неохота…

«Видно, не у одного меня с этим проблемы», – мысленно улыбнулся я. Это немного успокоило.

– Зачем ругаться? – вальяжно, почти как Денис, ответил я. – Что такого, если ты сходишь с коллегами отдохнуть?

– Ничего! – улыбнулся Славолюб.

 – Только моя Нина от этого расстраивается, а когда она расстраивается, то злится, а зачем делать так, чтобы она злилась? – А если она так от всего будет злиться, чего тебе нравится?

– А мне ничего и не нравится, от чего она злится!

– А если понравится? – решил я выяснить вопрос до конца.

– Не понравится, – улыбнулся Славолюб. – Знаешь, я подкаблучник!

Если бы Слава заявил, что планирует операцию по смене пола, я, наверное, удивился бы куда меньше.