Счастье?

Возникло впечатление, что она караулила меня прямо под дверью.

– Ты так и собираешься вечно шляться? – грозно нахмурившись, спросила она.

Я вздохнул.

– Привет! – пробормотал я, неуклюже попытавшись ее обнять.

– Отстань, – тряхнула она плечами, – чего ты ко мне лезешь?! Сначала объясни мне свое поведение хамское, а потом обниматься лезь!

Я опустил руки и отшагнул.

– А что хамского я, по-твоему, сделал?

– Времени сколько? Ты позвонить мог?!

– Зачем? Я же предупредил, что иду на встречу выпу…

– Ты не понимаешь? – оборвала она меня, еще сильнее сдвинув брови.

В этот момент, несмотря на махровый халат, Аня смахивала на сердитую учительницу математики, для полноты картины ей только не хватало в руке длинной металлической линейки, которой она со свистом плетки разрезала бы воздух. Будь я мазохистом, внезапно пришло мне в голову, этот образ выглядел бы невероятно возбуждающим. Как ни старался, сдержать улыбку не получилось.

– Чего смешного? – Аня достигла крайней точки кипения и вот-вот должна была взорваться. – Ты издеваешься, что-ли?

– Анекдот вспомнил, друзья рассказали, – смущенно пробормотал я.

– Анекдоты они там травят! А я тут… – от переполнявших ее чувств она даже поперхнулась.

– Что ты так нервничаешь? Может, у тебя эти?.. – спросил я участливо и немного осторожно. Снова приблизившись, я взял ее за руку.

– Что за «эти»?

– Ну, критические дни, – все так же осторожно предположил я.

– Какой же ты гад! – вырвала она руку и стремительно удалилась в спальню.

Тут мне пришло в голову – Аня почему-то кричит и совсем не беспокоится, что проснется Кирюша. Очень странно. Обычно после того, как он засыпал, мне надлежало передвигаться по квартире как ниндзя, а разговаривать (в том числе по телефону) как парижский мим.

Спать пришлось лечь на диване. Не потому, что так хотелось, того требовала ситуация. Анин критичный настрой не вызывал оптимизма.

А вдруг ей придет в голову задушить меня во сне?

Сон на совсем не приспособленном для этого диване, несмотря на не менее чем десять рюмок водки, выпитых с моими школьными товарищами, никак не шел. Я все думал о последнем разговоре с Денисом, о моих отношениях с Аней, о его отношениях с Таней – как разное поведение соотносится с фактическим результатом, который эти отношения имеют в сухом остатке.