Фамильная трость

День был ещё в полном разгаре, но Хоуп твёрдо решил до вечера дома не появляться. Стоило просто погулять и подумать. Конечно, у Этони было огромное желание перекинуться партией в покер, но игровые заведения начинали работать только поздним вечером. Да и думать за картами на посторонние темы не стоило. Поэтому Этони отверг эту мысль и для начала решил просто пройтись по набережной, любуясь рекой. Всем известно, что вода имела свойство успокаивать, а Хоуп сейчас порядком нервничал.

Внезапно рядом остановился полицейский экипаж.

– Мистер Хоуп? – спросил полисмен.

– Да это я.

– Мистер Шатт просил доставить вас добровольно.

Следователь опять хотел его видеть, это уже начинало надоедать. Кому могли понравиться столь частые визиты в жандармерию.

– Что-то слишком часто меня хотят видеть в жандармерии. – с этими словами Этони сел в экипаж.

В последнее время, Хоупа стали действительно часто доставлять в жандармерию, а затем отпускать. Начинало казаться, что следователь просто развлекается, но такие люди как он ничего и ни когда не делают просто так, без веской на то причины.

Дорога до жандармерии была не долгой и молчаливой. Констебли не привыкли разговаривать на работе и Хоуп был этому рад.

– Не хотите мне что-нибудь рассказать? – Спросил следователь вместо приветствия, как только Хоуп пересёк порог его кабинета.

– На пример?

Атмосфера в кабинете была крайне напряжённая, словно пружина готовая лопнуть в любую минуту.

– В вашем присутствии ранее похитили мистера Дадли Гота. – следователь мягко улыбался, но глаза были холодны словно лёд.

Эту реплику, Этони оставил без внимания, в жандармерии вообще нужно было быть осторожнее со словами.

– А теперь я узнаю, – Шатт хлопнул в ладоши. – что этот джентльмен жив и здоров.

Все ожидания и предположения Хоупа в один момент нашли своё подтверждение. Этот маг всех их похитил, а затем без причины просто отпустил.

– Это же замечательно! – Этони сложил руки на груди. – Если открыли уголовное дело – зря.

Эоган пристально посмотрел на Хоупа. Взгляд был настолько тяжёлым, что казалось, ощущался кожей.

– Значит, говорить вы не хотите?

– О чём, о чём я должен говорить!? – нервы у Этони за последнее время заметно ослабли. – Говорите конкретнее!

Градус разговора стал стремительно повышаться.