Засечник

Илье сегодняшний день начал порядком надоедать, тем более обед он уже пропустил. А обед дело святое, как говорят у нас. Решив применить последнюю попытку договорится, вспомнив слова Алексея Ивановича.

– Последний раз прошу по хорошему, давай поговорим. Баюн просил кланяться.

Смех резко прекратился и возле Ильи возник невысокий, сантиметров семьдесят чертик. Он вопреки энциклопедии засечной стражи (ЭЗС) выглядел очень опрятно. Как-то по пацански, одет в широкие тёмно-коричневые шаровары, расписную широко расстёгнутую рубаху и на голове кепка серого цвета.

– И что учёный кот Баюн, велел передать? – Улыбаясь спросил хухлик.

– Он велел проявить почтение и просил тебя серьёзно отнестись к страже и заключить договор, дающий мирное сосуществование разным видам существ.

– Нуу, – потянул хухлик, – раз такой почтенный как Алексей Иванович замолвил за тебя слово, то давай сначала знакомится, а потом договор почитаем.

И протянул для рукопожатия лапу с острыми ноготками :

– Гриша, тебя уже слышал, Илья.

Засечник пожал руку и понял, что всё-таки вляпался. За рукой тянулось что-то противное липкое и скользкое. Хухлик заливисто захохотал, увидев выражение лица Гущина, поднял руки.

– Все, больше не буду, не удержался, давай договор зачитаем.

Илья вытер руку об траву, достал из рюкзака салфетки и повторил процедуру, мусорить не стал положив использованию салфетку в кармашек рюкзака.

– Ну это понятно, а вот это возмутительно, этот вообще выходит за рамки. А с этим я категорически не согласен, – ткнул пальцем в один из абзацев.

Гущин посмотрел куда указывал ноготок хухлика. Правило гласило, ни каких злых шуток, которые могут раскрыть мифическую природу или существование других видов.

– Это одно из основных правил, – твёрдо произнёс засечник. Хухлик продолжил читать дальше, какой оказывается образованный чертик. Илье встречались разные персонажи некоторым приходилось зачитывать договор, другие спотыкаясь и перекручивая слова читали медленно сами. Одному не доверчивому багану – домашнему духу, хранителю скота, пришлось клясться Велесом, что бы он, поверил в написанное.