Блондинка сдавала в багаж…

Короче, я пришла в себя и даже обрела дар речи.

– Попробуй хорошенько, что ты ешь, а? – жалобно попросила у подруги я.

– Взбитые сливки с фруктами, – подозрительно ответила она. – А что еще? Тебе что, таракан попался?

Я подошла к девушке за стойкой:

– Скажите, пожалуйста, как у вас делаются взбитые сливки?

– О, – обрадовалась девушка, – очень просто. Раньше приходилось взбивать, и они быстро оседали. А теперь есть такой баллончик, попфыкаешь – и готово. Срок хранения целых пять дней, и калорий меньше.

Вообще-то я человек выдержанный – преподавателю иначе невозможно.

Но это при условии, что не покушаются на святое…

– Баллончик! – гневно воскликнула я. – Баллончик! Почему у вас тут нигде не написано про баллончик? Почему на ценнике «взбитые сливки»? Сливки получаются не из баллончика! Они получаются из молока, а молоко берется из коровы! Они взбиваются миксером! Они не хранятся пять дней!

– Вы че грите-то? – флегматично уточнила барышня.

Гнев мой угас.

– Кавычки бы, что ли, поставили, – обреченно вздохнула я.

До этой гениальной мысли я дошла не самостоятельно. Недавно моя мама купила лососевые биточки, запах и вкус которых исключали всякую вероятность того, что это еда. По крайней мере предназначенная человеку. И что бы вы думали? Внимательно изучив коробку, я обнаружила как состав (растительный белок, разумеется), так и надпись: биточки «Из лососевых рыб». То есть «Из лососевых рыб» – это название, понимаете? И не придерешься! Что тебе мешает назвать соевую конфету, например, конфетой «Из шоколада»? Ведь когда мы читаем: конфеты «Мишка на севере», – то понимаем, что вряд ли они действительно из медвежатины.

Мои размышления были прерваны официанткой.

– Кавычки? – неожиданно взвилась та, утратив всю свою невозмутимость. – Вы, блин, за кого нас тут держите? У нас приличное место, мы кавычек никому не ставим! Кавычек им подавай… дома сами себе со своим мужиком ставьте!

Я настолько опешила, что даже не рискнула сообщить девушке, что та, похоже, путает кавычки с клизмой, – тем более, упоминание мужика навело меня на еще более экзотические мысли.

Опасливо оглядываясь, я ретировалась обратно за столик.

Настя мрачно ковыряла ложкой в креманке.

– С тобой стало невозможно, – горестно констатировала она.