Яблоко. Сборник рассказов

Они были везде и как бы сопровождали ее в путешествии, куда бы она не поехала, но каждый раз это были разные, но всегда восхищенные ее красотой, фигурой, манерами, пламенем в постели. Не рожая, не работая, она не старела. Но заметно тупела, не читая книг, не интересуясь искусством; жизнь внешняя была настолько богата и привлекательна, что на жизнь внутреннюю не было времени, да и требовала усилий. А внешняя текла, словно поток и увлекала ее все дальше от мужа, забот, усилий. И в этом она была вся своя.

Павлу исполнилось 54 года и он внезапно, во время приема клиента, потерял сознание, и больше не приходил в себя, через два дня он умер в больнице; он унаследовал болезнь отца, сифилис мозга.

Надя была в это время Риме, у нее был как раз горячий роман с одним пылким черноволосым молодым итальянцем. О Павле она почти забыла. Он только напоминал о себе, когда присылал ей деньги. Но кто пришлет теперь деньги, мелькнуло у нее в ужасе, и она вскочила с постели. Она наскоро собралась и поехала домой. Дом был опечатан.

– А моя доля в имуществе, как жене? – вскричала Надя.

– Брачный контакт был составлен грамотным юристом, каким Павел был, в нем сказано, что жена не может претендовать ни на его имущество, ни на его сбережения. Она пользуется только тем, что он предоставляет ей со своего согласия. Но после его смерти его согласия больше нет.

Надя в свои 60 лет осталась ни с чем.

Gotha, 13.3.18

Не

Не прожаренное мясо

невкусно.

Неразвитый человек

неинтересен.

Незаконченная картина

не впечатляет.

Недопитая бутылка

не насыщает.

Непрочитанная книга

не развивает.

Неважное кино

раздражает.

Некрасивое лицо

отпугивает.

Не взошедшее солнце

страшит.

Нерадивый начальник

смешит.

Не влюбленная женщина

несчастна

Но однажды!

Мясо прожарится,

Цветок распустится,

Бутылка опустеет,

Начальник поумнеет,

Солнце взойдет,

Девчонка расцветет,

Любовь снизойдет,

Туман рассеется.

Голод

– Вот тут вчера вечером лежал большой кусок мяса!

Он повернулся к жене, откинул одеяло и пальцем показал то место в животе, где, по его мнению, еще вчера лежал большой кусок мяса.

– Теперь его нет, посмотри, пустое место! Вот он исчез,– продолжал он задумчиво, – освободил место, теперь там дыра, пропасть.