Считать пропавшим без вести. Роман

Да вдруг сестра Мария, подсказала, что есть у них на торфоразработках, в Запрудне, статная черноволосая девушка, доброты необычайной, а уж хозяйственная, смекалистая, только что не грамотная (впрочем, это не было редкостью тогда), и решила она познакомить брата ненароком.

Анна стояла у большого котла, готовила для рабочих щи. В полевой печурке огонь потрескивал и был приятен, отгоняя обволакивающую сырость болотистой почвы. Гуртом у тепла вились комары. Девушка отмахивала их берёзовым веником, периодически вытирая передником пот со лба.

– Нюранюшка, познакомься, это мой брат Петя, – весело произнесла Мария.

– Пётр, – нарочито сурьёзно представился он.

– Аня, – поправив прилипшую кудрявую прядку у виска, Аннушка протянула руку для рукопожатия.

«Ого, какая крепка рука, натруженная, а глаза какие серые, а голос! Чистый бархат!» – про себя отметил Пётр.

– Нюра, спой-ка нам пару танбовских частушек, развесели гостя, а то он чего-то смурной с утра, – раззадоривала Аню Мария

– Дык и спою, чего ж не спеть! Пётр, а чего приехал, сестру провожаешь, али по делу какому?

– Маша говорит, у тебя обувка стёрлась, а у меня ноне есть башмачки, может сговоримся?

– Эна, купец-молодец какой.

Пётр достал из чемоданчика башмачки.

– Ох и хороши! Ах тыыы, рукааастай, а чёрен-то, как цЫган! Петь, тебе хуч коня и в табор, а?

– Давай-давай, зубы заговаривай! Вот возьму тебя, как цЫган и украду из ентого табора!

– А я тебя вот ентим ухватом, да по голове, – Анна потянулась за ухватом у печки.

– Да не боись, не цЫган я, чтоб тебя воровать. А на танцы пойдёшь? Гармонист у нас в Талдоме хорош, хошь кадриль, хошь барыню сыграет, только ножки береги!

– Ну, коль Маша пойдёт, дык и я схожу! Вот как раз в еньтих башмачках и прийду. Проверю, коли пляску выдюжат, то и деньги отдам. Сколь стоят-то?

– Дык двадцатку давай и сочтёмся!

– Ох ты, быстрай какой, десятка – красная цена!

– Ну, ладно, давай двенадцать рублей и порешили!

Мария улыбалась, наблюдая за их смешным торгом.

Субботним вечером встретились все в Талдомском парке, на танцах. Лихой гармонист заводил и кадрили, и плясовые, много частушек было спето, но больше советских-колхозных:

Растяну гармошку шире,

Пусть девчата подпоют.

Чтобы знали во всём мире,

Как колхозники живут!

Ах ты Петенька-Петруша,

Выходи-ка ты на свет.