Виниловый ёж

Антон – механик-самоучка, не признававший за наукой никаких прав, но всегда точный и надёжный. Боря мог с закрытыми глазами цитировать всех великих, начиная с Ньютона, но в бытовых вопросах был ненадёжен.

За что в эту команду включили меня, сам не знаю. Хотя и догадываюсь, что Михалычу нужен был надёжный маленький узелок, вяжущий косу с камнем в этой нелепой бригаде. И мне было тяжелее остальных, так как приходилось прогибаться раз за разом, стараясь держать обоих в границах рабочего состояния.

То, что нам троим поручили исследовать гибридное состояние волнового уравнения Шредингера, всё-таки было верно, Борис в этих вопросах собаку съел, я интересовался уравнениями ещё в институте и быстро осознал, что хотел найти в этом сам Александр Михайлович.

А без всемогущего техника Антона нам надеяться было не на что!

Утренний лес трепыхал шелестевшими листьями, под подошвами хлюпало, а трава была высокой и шуршала, цепляясь за одежду.

Борис, осознавший что я затеваю нечто ненаучное, подал голос:

– Только не надо рассказывать басни про теоретическую модель, обещанную недоумками.

Порталы – это вообще сказки сказочные. Вы его из пальца всё равно не высосите. – Борис хихикнул. – Я сразу говорил, что следствие им приснилось в ужасном сне, оно ещё до рождения было неживым. А проверить сможем только если…

– Замолкни, Умник! – оборвал его Антон. – Мне уже слушать тебя тошно…

– И не слушай, на здоровье!.. – не желал принимать подчинённость Борис.

И снова настал мой черёд прогнуться:

– Если будете ругаться и мешать, плюну и уйду один!

Это было необходимо, но запредельно.

Я бы никогда не осмелился их бросить и без нужды давить на психику. Они, без сомнения, в своих сферах были лучшими, и мне трижды повезло хоть на время оказаться здесь и работать с ними.

После моего заявления Антон заморгал и уставился остолбенело, Боря захлопнул, оставленный незакрытым рот и осторожно фыркнул через нос. Надо было эту задержку использовать по полной!

– Возьмёмся за руки! – каждому протянул руку и замер, ожидая ответной реакции.

Борис оставался скептиком к большинству чужих начинаний:

– Молиться станем, или так, поводим хоровод?..

– Твою руку, Боря! – я оборвал его словоизлияние.

И он, для собственного оправдания пожав плечами, руку протянул. Антон, когда рука Бориса была у меня, вдруг кинулся к машине, крикнув:

– Минуту…

Потом появился со своим ноутом, вложил мне в руку свою, а ноутбук протянул Борису.