Виниловый ёж

Машина из города остановилась перед моей поднятой рукой на девятой минуте. Когда я взялся за ручку дверцы, незнакомый голос из-за руля что-то сказал. Не разобрав за шумом мотора, я спросил:

– Что?

– Сергей Анатольевич? – спросил водитель громче.

Из-за темноты после ярких фар мы друг друга не видели. Я обескуражено пробормотал:

– Ну, да!

– Садись! – сказал водитель. – Как велено, не беру никого кроме тебя.

– Кто велел? – спросил я, усаживаясь в кабине.

Но он не ответил, прибавил газу и отпустил сцепление.

Лицо водителя перекосилось кривой усмешкой.

Для меня запахло чем-то предопределённым. Я собирался ехать случайным попутчиком, но оказалось, меня одного должны были забрать по какому-то странному велению. И при этом водитель на мой вопрос не ответил и откровенно насмехался.

Дорога до посёлка заняла не больше часа. Когда остановились у ворот лабораторного комплекса, я, выйдя, но держась за открытую дверцу, снова спросил:

– Так кто велел меня забрать?

Водитель хмыкнул, сказал:

– Проверь у себя голову! – вытянул руку, ухватился за ручку, захлопнул дверь и тут же тронулся по своему маршруту.

Когда после звонка ворота открылись, я спросил встречавшего меня охранника:

– Олег Валерьевич, что с моей головой?

Тот оглядел меня сверху и, не улыбнувшись, ответил:

– Вроде бы на месте!

Он был серьёзным человеком.

Лаборатория у нас на втором этаже. Я забрал у охранника ключ и по ступенькам поднялся в волшебную обитель науки. Света в конце лестницы не хватало.

Обычно это не мешало, мы добирались сюда почти днём и уезжали обратно засветло. И первый ночной визит внёс поправку. Чтобы только отыскать дверь, пришлось, осторожно ступать по скрипучему полу и руками отыскивать перила, стену и дверь.

В тёмной лаборатории было тихо. Я закрыл за собой дверь и стал водить рукой по стене нащупывая выключатель.

– Не включай! – внезапно раздался голос.

От неожиданности руку я от стены отдёрнул. Кто это здесь, в закрытом помещении, обитает? Но требование не включать свет было слишком бесцеремонным.

Я в темноте чувствовал себя неуютно.

– Как это «не включай»? Может мне вообще не дышать и уйти отсюда?

– Нет, останься!

– А ты кто и что здесь делаешь? – если меня до сих пор не убили, то дали право так спросить.

– Дурак ты! – с чувством произнёс голос.

В интонации что-то было знакомым.

– А свет почему нельзя включать?

– Чтобы никто не знал, что ты не один! – голос собеседника двигался и был уже близко.