Конгломерат

Растут апельсины, вишни,

А где-то, немного слева,

Где нету свидетелей лишних,

Укрылось Познания Древо.

Его охранять не смеют —

Все знают, что плод запретный.

Фамильная вотчина Змея

То дерево было при этом.

Безгрешный ребёнок Ева,

Чиста, как грядущая вьюга,

Подводит к Познания Древу

Большого дурного друга.

В союзе с коварным Змеем —

Здесь всё до смешного просто —

Залили Адама елеем,

Чтоб не было лишних вопросов,

И плод с самой верхней ветки,

Запретным умом налитый,

Такой аппетитный и редкий,

Попался троим троглодитам.

Вкусили-то по кусочку,

Он вяжущим был и кислым…

Большая и жирная точка

Над раем в тот час повисла.

Нельзя обитать в Эдеме

Имея сужденья и взгляды,

Задумаешься на время —

И сразу окажешься рядом.

Где нужно еду и одежду

В трудах добывать и муках,

Где Вера, Любовь и Надежда

Пока лишь доступны глупым.

Русские

Тропинкою закрученной,

Минуя злые осыпи,

Взбираемся по кручам мы

Не голыми, так босыми.

Глядим в ущелья узкие,

Морозит страх под кожею.

В горах мы просто русские —

Случайные прохожие.

Зато низины ровные,

Зато леса дремучие

Для нас, как братья кровные,

Мы здесь от веку лучшие.

Давно истёрлись в памяти,

Кто лез и кто науськивал.

Всех обучили грамоте,

Недаром, что мы русские.

«Забыла Франция Дантона…»

Забыла Франция Дантона,

Стёрт в памяти любой Комнин…

Сейчас фигурки из картона

На полке, где дымит камин.

Сухих цветов больные листья,

На вазе мёртвая пыльца.

И что-то неприметно лисье

В чертах небритого лица.

Он – правнук царского лакея:

Фамильный герб, старинный род,

Похмельем каждый раз болея,

Честит по матери народ.

Он – уцелевший в бурном веке

Под градом брани и камней,

Ещё похож на человека,

Но без претензий и корней.

И если вдруг теперь забудем,

Откуда появились мы,

То тоже станем: вроде люди,

Но с полкой вместо головы.

«Порочный круг – не замкнутый…»

Порочный круг – не замкнутый,

Он, как спираль, закрученный.

Злой рок прорваться в дамки дал:

Всё к лучшему, всё к лучшему.

Шинель уж молью съедена,

Висит, как вишня спелая.

Ты ночью кем-то бредила:

Что сделано, то сделано.

Мы ценим прорицателей,

Страданье – вожделение.

Послать бы всех по матери

От Рюрика до Ленина.

Любовь – как эманация,

И к женщине, и к Родине.