Сотворение мира

Мне свет горел – неясный, одинокий,

Но я пути себе не осветил,

Была река, но я воды не пил

Из той реки и чистой, и глубокой,

И голос мне таинственный шептал,

Вонзая в сердце страшную тревогу,

Явился Бог – я не узнал и Бога,

Его руки я не поцеловал.

Повернись и просветлей,

Рассыпься гололедицей

Под ноги задумчивым утренним женщинам,

Шепни прикосновеньем

Бледной Медведице

Звёздных полей,

Что снежинка – тонкий, зябкий коралл,

Восемнадцатиструнная сонная лира,

Изделие ювелира,

Который загадал.

Английская песенка

В Бекингемском дворце,

Проходя через залу,

Ты увидел королеву…

Под взглядами чопорных предков,

Налепленных на стены тестом,

Она указала тебе твое место:

«Великолепно!

Это приятная новость,

Что заморские гости

В минуту оплошности

Не теряют достоинства!»

Сегодня в полдень

Я карлицей любуюсь,

Старушкой гнойной,

Застенчиво фигуру за фигурой

Свиваю вкруг неё,

По площади кружась…

Она под нос себе ругательства бормочет,

Хихикает и кажет зуб гнилой,

А я молчу,

В сопливый кулачок

Сжимая свой наивный ужас,

Молитву сотворяя горячо.

Вертикалью ресниц

Отшлифована зоркость,

Кто-то падает ниц,

В ком-то пестуя подлость,

Без особых причин,

Как набравши воды в горсть,

Ты остался один —

Сам хозяин, и сам гость.

Всё затихло окрест,

Только веток сухой хруст,

Может, это твой крест,

Может, это твоя грусть,

Запирайся в дому,

Не пускай сам себя в лес,

Хорошо одному —

Бог не выдаст, свинья не съест.

И рука – не река,

Хоть похожа – ну, точь-в-точь,

А стакан молока

Опрокинут уже в ночь.

В пыль и пух облака,

И не видно вокруг ни зги…

Не проснуться никак,

У молочной уснув реки.

Я ворвался без стука,

Злой гений сидел на окне

И смотрел безучастно,

Обхвативши руками колени,

Он немой соучастник,

Но время сдувает пыльцу

С его бархатных крыльев,

Желания сводит на нет,

И, уняв моё сердцебиенье,

Продолжает движенье к концу.

Жизнь припасённою рогаткою

Тебе грозит из-за угла,

Ты весь, недлинный, как и-краткое,

Легко читаешься с листа.