Картинная галерея

Я поняла —

С поэтом близко он знаком,

В его сонетах слышит он

Созвучье музыки времен,

Согласье творческих имен.

Увы, Шекспир тут не бывал,

Но в пьесах живо воспевал,

Создатель драм, властитель муз,

Дворцов старинных стиль и вкус,

Их благородное величье,

Их утонченное обличье,

Полеты башен, шпилей, фризов,

И стать колонн, и бег карнизов,

И счет почтенных их годов,

И нрав почивших в них жильцов.

Дворцами их хранимый прах

Воспел поэт в своих стихах.

Пускай навек умолкнет лира,

Когда в ней нет стихов Шекспира!

А если в небе сером хмуро,

Раскрасит небо кисть Эльмуро,

Не дав угаснуть краскам дня,

И осветит, и даст огня,

И жизнь вдохнет, и озаренье

В предмет застывший.

Им движет. Вещая рука

Рождает магию мазка.

Да будет счастлива натура,

Коль в руки кисть берет Эльмуро!

Он, божьим промыслом хранимый

И роком зависти гонимый,

В искусстве признанный творец,

Природы истинный мудрец,

Разрушив грани естества,

Проник в пределы волшебства.

Но нрав врагов понять не смог,

Себя от них не уберег.

И рок нанес ему во зло

Печать проклятья на чело.

Убитый в нем природный гений

Родил взамен творца видений.

На полотне писал он лица,

Судьба их – в призрак превратиться,

Сойти в реальный мир с полотен.

В них жизни нет, их дух бесплотен.

Эльмуро создал нас такими —

Полулюдьми, полуживыми,

Полупортретами немыми.

И наши лица скрыли маски.

А эти масляные краски

Ожить смогли бы только в сказке.

И каждой ночью оживают —

Мечты творца не умирают.

Да будет сказочно прекрасна

Вся эта ночь, и не напрасно

Ее волшебный миг пройдет

И счастье в мир наш принесет.

Я лишь напомню, господа,

Что нам сегодня, как всегда,

Гулять дозволено в ночи.

Но только первые лучи

Скользнут зарей по небосклону,

По непреложному закону

Должны тотчас бесповоротно

Мы обрести свои полотна,

Иначе страшное проклятье

Протянет нам свои объятья.

Итак, не тратя время даром,

Я объявляю ночь началом

Простых душевных разговоров,

Бесед живых, суждений, споров.

И не помеха мрак нам, нет,

Когда блистает высший свет.

А с ним полночное свиданье

Дороже божьего сиянья.

Вельможным блеском мы богаты.

Кругом одни аристократы —

Барон немецкий, лорд английский,

Испанский принц, курфюрст австрийский,

Маркиз французский, польский князь.