Картинная галерея

Тогда б и жизнь была иной —

Простой, размеренной, земной,

Лишенной драм, и потрясений,

И этих вечных превращений,

Каких не видел сам господь,

Из рам картин в живую плоть.

Графиня

Тогда бы мы уже не жили

И с вами вместе не дружили,

Оставшись следом на стене

В портретной раме, как в окне.

Но тем и вы, и мы сильны,

Что и живыми быть вольны

По воле гения творца.

Стучать заставил он сердца

Под толщей красочного строя.

О, кто способен на такое?

А кто сим даром наделен,

Едва ли ведает о нем.

Несложен труд талантом быть.

Но как его в себе раскрыть?

А коль художницей вы были,

Тогда б ни в чем не уступили

Эльмуро кисти бесподобной,

Изящной, тонкой, благородной,

Душой портреты б наделили.

И лики б их живыми были,

И разговаривать умели,

И танцевали бы, и пели,

Как у Эльмуро.

Герцог

Нет, картины

Его с весельем не сравнимы —

Предельно сдержаны, скромны,

Любых излишеств лишены

В застывших позах усмиренья

И без намека на движенья.

Его душе стиль танцев, песен,

Уверен, был неинтересен.

Королева

Я с вами, герцог, не согласна,

Эльмуро слышал ритм прекрасно.

Движенье душ не ускользало

От взора мастера, играло

Души взволнованной начало

В портрете каждого лица

Под кистью гибкою творца.

Художник танцы не любил,

Ведь от рожденья хром он был.

Однако он, должна признаться,

Любил балами любоваться.

Герцог

Какой же прок от наблюдений

Тому, кто сам лишен движений?

Королева

Души движения ему

Подвластны были самому.

А в плавных темпах танцевальных

Он видел линий рисовальных

Восторг и трепет, грусть и страсть,

Что дух его питали всласть,

Дарили силы, вдохновенье.

Полеты дум, сердец биенье

В па танцевальных слышал он,

И вторил им скрипичный звон.

Герцог

Вы говорите так красиво,

Но для Эльмуро будет льстива

Такая громкая хвала.

Его обязанность была

Писать портреты по заказу,

Не изменив притом ни разу,

Как клятве данной, образцу,

Чтоб должный вид придать лицу,

Приличье строгое и стать.

Лишь это мог он рисовать.

Свое всяк место должен знать

И за черту не заступать.

О да, не к чести живописца

По шумным танцам волочиться.

Ведь танцевать – удел господ,

А не трудиться. Есть народ

На этот счет. И божья воля —

Труд для раба. А наша доля —

Живя достойно, бога славить,

Вершить закон, судить и править

И государством, и балами.