Ланцелот. Love story

– Ну вот, не виделись полдня, а ты опять о театре… – она с ногами сидела в глубоком кресле и вышивала чехольчик на очередную маленькую подушечку, которых и без того в доме было видимо-невидимо – такое уж у нее было хобби.

– Хочешь закрыть эту тему? – Каляев, не раздевшись, прямо от входной двери подошел к ней и опустил лицо в пышный венчик ее пепельных волос.

– Как ты догадался? – Галина Сергеевна продолжала вышивать, как бы, не обращая внимания на прикосновения его губ к ее затылку. Но когда поцелуи стали подбираться к тому самому местечку на шее, она недовольно встряхнула головой, давая понять, что не настроена на ласки

– Не злись, радоваться надо!

– Чему? Тому, что ты наследил в гостиной и Нина завтра опять будет ворчать?

– Пичигин включил нас в генплан развития города.

– Здорово.

– Плохо радуешься, натянуто как-то, не позитивно. В общем, если по Станиславскому, то не верю!

– И что мне сделать, чтобы поверил?

– Ну, хотя бы отложить свое «рукоблудие» и обнять меня, – Каляев, хотя и ни в чем не провинился, принял ее игру «в обиженную жену и виноватого мужа» – слишком уж хорошее настроение было у него в этот вечер.

– Не могу, сейчас не тот момент, – Грачевская следка «заигралась» и «вредничала» не на шутку.

– В смысле?

– Если я сейчас перепутаю нитки, то дальше у меня ничего не получится…

– А если ты меня сейчас не обнимешь, я не пойду снимать ботинки, с них натечет лужа и испортит паркет.

– Это Ланцелот.

– А-а-а, тот самый, который увел жену у короля Артура.

– Он никого не уводил, просто, когда понял, что так влюблен в королеву, что не может жить без нее, покинул Камелот и стал странствующим рыцарем.

– Да, я что-то читал об этом. Хорошая история… Чем не тема для мюзикла?

– У Лоу уже есть такой мюзикл, называется «Камелот».

– Правда? Сейчас поищу в интернете, – оставляя на паркете маленькие лужицы, Сан Саныч прочапал в кабинет.

Игра, которой по всем правилам следовало продолжиться романтическим ужином при свечах, так и осталась неоконченной. Грачевская вздохнула с облегчением, первый раз за двадцать лет их совместной жизни ее это совершенно не расстроило. Почему? Думать об этом ей тоже не хотелось, она методично с какой-то странной самоотдачей клала стежок за стежком, словно от этого зависела ее жизнь.