Вариации на тему «жизнь». Прозопоэтический сборник

Заступница, преступница, страстно желанна, жарко холодна,

правдива склочница, бессребреница бережливо лжива,

уступчиво надменна и ревнива ночью,

нет в лунных глазницах сна,

в них слезы радости, вуаль туманностей и бесконечность

созвездиями в крапинку блестит и перемигивается живо.

Ее мелодия честна, добра и вычурно нелепа, в ней шум дождя,

шелест листвы, волны прибоя, парение ветерка и птичьи трели

смешались в какофонию,

гармонией ласкают уши, благозвучно злят

и перекрикивают вой литавр, флейты стук и звон виолончелей.

И в дисгармонии порядка смысл бессмыслицы познав и уяснив

пристыженную правду хаоса,

весомость бытия, значение обмана,

погруженная в истину душа перерождается

и начинает верить в вечный миф

о карлице-звезде, взлелеянной из искры прародителя-титана.

Одно перетекает во второе, третье породит само себя,

четвертое настроено на семизвучие дорийской гаммы,

пятое дышит, но безмолвно бредит, медленно переходя

к апофеозу и к концу-началу по канонам театральной драмы.

Чуть слышна поступь,

но уверенно тверды шаги, продуманы ходы,

отрезаны пути назад, классически расставлены фигуры,

умело скрыты, зашифрованы, запутаны следы,

в рисунке линий на руке,

в зрачке, в изломах греческой скульптуры.

Ладья, и слон, и ферзь на миллиардноклеточной доске

идут по правилам нешахматной игры-многоходовки,

их в цепочке событий облик

подсвечивает солнцем карту из прожилок на березовом листке,

и Демиурга замысел не ясен, но утонченно прекрасен

и в уме находит отклик.

Да, в жизнь зовет священная весна,

на всех одна, в кокон молвы закутана,

известна норовом и прилежанием,

с сумой знакома незнакомка

и рогом изобилия, она

почти наскучила:

изучена, озвучена, описана на все лады,

расписана по пунктам, в вариациях совсем не нова,

но и людьми измучена,

поклажей на ослов навьючена, и вздрючена, и скрючена,

как горный серпантин, закручена и обжигающе любима и мила

за то, что каждое мгновение удивлять готова.

?

1. Вопрос – это движение

«Отчего есть призвание внутри человека, и зачем ему в горы идти и ветры вершин покорять?» – спрашивал я себя в знаменательном 2008 году, волею судеб оказавшись в Берлине. Длинный вопрос, замешанный на тяжелом тесте бесконечных размышлений.