Вариации на тему «жизнь». Прозопоэтический сборник

Есть ли смысл в оврагах, расщелинах,

если линии в числа слагаются

и судьба (бороздами испещрена),

как на карте дорог, отражается?

Здесь ли мук и страстей вплетения?

Каждый шаг, как резцом, прописанный,

свод имен отпечатан вкраплением

в сеть сосудов подкожных тропинок страны,

чьи структуры в ткань встроены, и сюжет

в свод законов впечатан какой-то рукой,

поминутно сверяет, как сыграна роль

в каждой части трагедии «Сто лет в обед»,

повторяющейся много раз исподволь.

Что ж ходы нашей жизни, как в книге, расписаны,

картой жилок, морщинок и родинок в нас прорисованы?

Где механик, настроивший тот часовой механизм?

Ум трепещет желанием тайну раскрыть,

чтоб решение найти, варианты под/та/совывает:

это хаос,

природы кузница,

инстинкты, эволюция —

демагогией смыслы полнятся,

только линии сами рисуются,

складки в пальцы на пяльцах руки

без иголки вшиваются,

нитью тянутся, не беспокоятся.

Вам не надо искать – жизнь уже отпечатана,

линии на руке в слова сложатся,

ваша память произошла от отчаянной

попытки не ску/чн/кожиться.

* * *

Вариация на заданную тему

Не отношусь ни к одному из двух столетий,

принадлежу ни к одному из двух полов,

лишь музыке обязан, а иначе не ходил бы по планете,

и рифмам благодарен – верности доверчивых стихов.

Пою навзрыд, пишу в рассрочку еле-еле,

живу, чем бог подаст, и за пороки поднимаю тост —

жизнь в полусне.

Рождение, игра в страдание, люболь и смех, погост.

13. Тайны подземелья

Надо сказать, что за увлекательной беседой мы совершенно забыли причину нашего посещения «Дикой Ренаты» и потому взглянули на подошедшего к нам человека с некоторым недоумением. Небольшого роста коренастый «проводник» чем-то напоминал Паспарту из французской телеигры «Форт Боярд», хоть и был повыше ростом. Слегка сгорбленный, чисто выбритая голова, крупные черты лица и выразительный взгляд, – его внешность притягивала внимание в еще большей степени, чем старомодное облачение с намеком на Средневековье.

Правила посещения лабиринта были следующие: проходить его следует поодиночке, с пустыми карманами, незамутненной головой и чистым сердцем. Именно так он и выразился. После того как один из любопытствующих выходил обратно, в лабиринт мог идти следующий.