Отдушина. Цикл стихов

В двадцать три стали оба отцами,

Принял дочь ты, я сына покинул,

Это первый наш важный экзамен

Подставлять под тяжелое спину,

Говорят, мол, обязан мужчина

Служить родине, детям и маме.

В тридцать два ты решил отдалиться

От обид, от забот, от скандалов,

Проще некуда – взять удавиться,

Что потом, тебе дела уж мало!..

Выбор твой понимаю я взрослым,

Сам прошел через это я просто,

Смерть, мол, все разрешает задачи,

Так и ты пошатнулся, не сдюжил,

Пусть жена по тебе, мол, поплачет,

Пусть поищет, мол, лучшего мужа…

Как же дети? Одни, безотцовщина…

«Моралист» я, и подлый, и конченный,

Не с обиды сказал в осужденье,

Если даже и так, то отчасти…

Мне бы сразу сказать: с днем рожденья!

Судьба наша у Бога во власти,

Выбор наш, верный, нет, но он свят…

Невеселый тон товарищ

Невеселый тон почаще

Входит в хор разноголосая,

Он и место в нем не просит,

Исподволь его участье

Выдвигается в солисты,

Исполняет роли чисто

Невеселый тон тревожный,

Не находит праздник в буднях,

Он привычкой скверной будит,

Как и трёп пустопорожний

Вытесняет мысли свежесть,

И слова, и шутки те же,

Что вчера смешно звучали,

Невеселый тон отравит,

В песок вытоптанный гравий

Пешеходом от печали,

Ходит-бродит он по кругу,

Цель не видит с перепугу.

Невеселый тон годится

Для серьёзных рассуждений,

За живое так заденет,

Как крылом коснётся птица,

Страх нагонит на минуту,

Чтобы мысли перепутать,

Невеселый тон – товарищ,

В гости ходит он незваным,

Разбередит в душе раны,

По углам глазами шарит,

Где там спрятался источник

Для печальных этих строчек.

Невычислимый

Он, создавая жизнь, не думал о законах,

Но полагал, возможно, они возникнут сами,

Лик не имея явный, рисован на иконах

Он просветленный с печальными глазами.

Художник и поэт воображает старца,

Бог молодой не вызвал бы доверья,

На небе рай, а жизнь земная – карцер,

В одеждах духу закрыты в небо двери.