Багатели

Скорее, она должна расцениваться, во-первых, как дань уважения памяти Эзопа и, во-вторых, как несовершенная попытка посмотреть на некоторые старые и новые стороны человеческого существования применяя его метод.

Впрочем есть кое-что, чем басни прошлого отличаются от басен настоящего. На это намекает, по обычаю самих басен, следующая притча.

Истина, Альтернатива и Фейк

Истина всегда вела себя как гранд-дама: восседала во главе стола, носила кринолин, никого не подпускала к себе ближе, чем на два-три метра даже в самой плотной толпе.

Долго оставалась неприступной Истина… пока однажды не встретила Альтернативу. Та носила такой же ширины и того же покроя кринолины, хотя и иных, чем у Истины, цветов. Альтернатива казалась Истине странной, ибо любила окружать себя не только поклонниками, но и зеркалами, в которых бесконечно множились ее отражения.

Дамы стали соперницами: ни одна не уступала другой дорогу, ни одна не пропускала другую ни через узкие дверные проемы, ни через широкие ворота, ни одна не уступала другой почетное место, где бы они ни оказывались, ни одна не оставляла за соперницей последнее слово в любом, пусть самом ничтожном разногласии.

В итоге, они всегда предпочитали занимать разные комнаты, когда оказывались в одном здании.

Но если для дам наличие соперницы несколько усложняло жизнь, их обожателям стало свободнее: теперь они могли выбирать, в какой комнате, занятой Истиной или ее визави Альтернативой, им находиться.

Но не долго граница между владениями Истины и Альтернативы оставалась четкой и ясной.

Однажды на свет явился мальчик Фейк. Насчет самого его появления мнения сразу же разделились: материнство приписывалось одной из гранд-дам, определить же, какой именно, было невозможно, ведь обе носили кринолин и процесс беременности малышом ускользнул от глаз охочей до таких вещей общественности.

Появившись, Фейк стал бесцеремонно пересекать все и всяческие границы, пренебрегая писанными и неписанными запретами и условностями, он бегал от одной дамы к другой, и кое-кто утверждает, что слышал, как каждую из дам он называл матерью, то ли серьезно, то ли дурачась, будто понимал или по-детски чувствовал нутром, что вносит некое оживление в окружающие женщин толпы.

Он играл, забавлялся, откровенно валял дурака, троллил всех и вся, а все вокруг строили догадки и – иной раз – вполне всерьез.

Так с появлением сначала Альтернативы, а потом Фейка Истина была смещена со своей главенствующей позиции.