Таланты и покойники

– Есть еще дети, привычка, душевный покой, работа, карьера… Бросить все без гарантированного успеха – зачем требовать слишком многого?

– Тогда нечего было морочить девушке голову! Мог бы заранее подумать, прежде чем за ней ухаживать.

– Кто думает о чужих бедах, если речь о собственном удовольствии? – вздохнула собеседница.

– Любой настоящий мужчина, – отрезала Вика. Сашка вдруг предстал перед нею как живой – она даже вздрогнула от боли. Впрочем, быстро взяв себя в руки, уточнила: – Так он ее не любит?

– Любит, конечно, но она вовсе не составляет для него единственного смысла жизни.

Это мы, дуры, зацикливаемся на любимом так, что без него свет немил, а большинство мужчин устроены иначе. Мой герой… он самый обычный, и лишь Танин романтизм позволяет ей видеть в нем нечто большее.

Вика кивнула. Ее не волновало, кто как устроен, но она вдруг осознала, о каком типаже идет речь. Встречаются подобные, и нередко… вроде и талантливые, и порядочные, и умные, только нет в них того, что было в Сашке… цельности какой-то, что ли, и ответственности за свои поступки? А ведь Марина права – именно поэтому большинство мужчин по сравнению с мужем казались, уж простите, словно недоделанными…

– Возможно, Евгений Борисович предпочтет роль второго, – вслух предположила она.

 – Тоже не выдающийся экземпляр, но там хоть эффектные монологи.

– Да, когда скрытный человек вдруг выходит из себя, впечатление обычно сильное. Но, конечно, вы правы – подходящей роли для Преображенского в пьесе нет.

Я же не знала! А если я напишу следующую специально для него?

Виктория Павловна заметила:

– Подходящая роль для Евгения Борисовича – любая, на которую он даст согласие. С ним надо считаться, он – звезда.

– А я – никто, – без тени обиды докончила фразу Марина и неожиданно продолжила: – У меня к вам просьба. Я бы хотела поприсутствовать на репетициях. Я не собираюсь вмешиваться в их процесс, но, если что-то покажется мне слишком противоречащим тому, что я написала, я бы хотела иметь право вето.

Виктория Павловна даже опешила от подобной наглости. Право вето, видите ли! А на вид – такая скромница, такая простофиля. Знает свое место, не скрывает заинтересованности в постановке, даже не попыталась получить деньги! А раз заинтересована, нечего с нею церемониться, все стерпит!

Вика снова заглянула в спокойные глаза и поняла, что Марина стерпит не все. В ответ на отказ она кивнет, извинится и заберет пьесу назад.